Русские отряды на французском и македонском фронтах (1916-1918 г.г.)

Дальнейшая отправка бригады в Салоники была выполнена без особой задержки. Из телеграмм генерала Жоффра главнокомандующему союзными армиями на востоке можно видеть, что бригада в составе 224 офицеров и 9338 солдат должна была прибыть в Салоники в три срока: 27 июля, 8 и 10 августа.

Надо, однако, заметить, что сведения об отправке и прибытии русских эшелонов во Францию и Македонию вообще весьма сбивчивы и часто разнятся между собой. Безошибочное определение этих данных по архивным материалам едва ли даже возможно.

Неточность дат отправления и прибытия едва ли, однако, имеет существенное значение, так как эта неточность оказывает влияние лишь на определение продолжительности того периода времени, который каждая из русских частей имела для отдыха после длительного переезда и для получения недостающих предметов матерьяльного снабжения, равно окончательной боевой подготовки.

К формированию 3-й особой бригады было приступлено в начале июня 1916 года.

Начальником бригады был назначен генерал-майор Марушевский, командирами полков: 5-го – полковник Нарбут и 6-го – полковник Симонов.

Штаб бригады и 5-й полк формировались в Екатеринбурге, 6-й полк – в Челябинске.

Полки формировались частью путем выделения целых рот из действовавших полков (3 роты в каждом полку), большей же частью из запасных батальонов (остальные 9 рот).

Бригада предназначалась на французский фронт и должна была быть перевезена морем из Архангельска в Брест.

Формирование бригады совпало по времени с известным наступлением армий генерала Брусилова в Галичину, в течение которого русские армии понесли огромные потери (некомплект до 200 тысяч человек). Естественно, что это обстоятельство неблагоприятно влияло на скорость формирования частей названной бригады. Генерал Алексеев полагал также, что неизбежно должны будут встретиться затруднения в комплектовании 4-й и 5-й особых бригад, что возможно даже возникновение необходимости использовать 6-ю и 7-ю особые бригады на русском фронте.

Посадка бригады, для перевозки морем частей 3-й бригады, намечалась на начало августа.

Однако 7 августа один из русских местных пароходов неожиданно напоролся на неприятельскую мину и затонул при выходе в море. Через день на том же месте погибло от мины английское рыбачье судно.

Потребовалась поэтому тщательная очистка от мин входного канала, которая и заняла несколько дней. Этот случай задержал не только отправление частей 3-й особой бригады, но даже последнего эшелона, с людьми запасного батальона, 2-й особой бригады. Только 18 августа началась посадка головы 3-й особой бригады.

19 августа Архангельск покинули три английских парохода с 5-м особым полком. По рассказу офицера, следовавшего в этом эшелоне, все три парохода шли вместе и без всякого непосредственного прикрытия почти до самых берегов Франции. Сами пароходы имели, впрочем, некоторое вооружение. В пути перехватывались тревожные радиограммы о розыске судов немцами, вследствие чего приходилось менять курсы. Это замедляло движение, но зато сбивало неприятеля. Изредка в море встречались плавучие мины, которые тут же расстреливались. Ночью огни на пароходах тушились, и все люди должны были спать в спасательных поясах. Эта предосторожность больше забавляла людей, чем их нервировала. Стоял август месяц, и перспектива очутиться неожиданно в воде мало кого устрашала. Тем более что кормили хорошо, плыть было относительно удобно, а капитан парохода своим видом и спокойствием внушал полное доверие.

Однако же для сокращения всяких неприятных возможностей русские власти просили воспретить французской прессе сообщать о выходе пароходов с русскими войсками из Архангельска и о прибытии их в Брест.

Но, по-видимому, не всем частям бригады пришлось ехать с такими удобствами. Морской французский офицер, заведывавший посадкой войск в Архангельске, тревожно телеграфировал, например, 19 августа в Париж, что русские эшелоны крайне недовольны оборудованием некоторых французских пароходов и что он опасается даже отказа распоряжения о посадке. Между тем, добавлял он, снабжение пароходов всем необходимым для удобного размещения войск затрудняется отсутствием на месте достаточного числа опытных рабочих и необходимых материалов. Только 31 августа удалось отправить в морской путь последние части 3-й особой бригады.

Вслед за 3-й особой бригадой было приступлено к формированию 4-й такой же бригады.

Почти одновременно генерал Алексеев счел себя вынужденным заявить о необходимости временного отказа от дальнейшей отправки во Францию дальнейших бригад (5, 6 и 7-й), предполагая их, по сформированию, использовать в Добрудже для поддержки вновь нарождавшегося (август 1916 года) румынского фронта.

Начальником 4-й бригады был назначен генерал Леонтьев. Командирами полков: 7-го – полковник Мочульский и 8-го – полковник Грундштрем. Оба молодые, энергичные офицеры Генерального штаба.

Состав бригады оставался почти прежним – 180 офицеров и 9368 солдат.