Русские отряды на французском и македонском фронтах (1916-1918 г.г.)

Русские особые бригады, как известно, состояли из одних пехотных частей; ни постоянно им приданной артиллерии, ни инженерных войск в их составе не было. Таким образом, эти бригады не могли считаться самостоятельными организационными единицами, и боевая способность их должна была находиться в постоянной зависимости от степени их снабжения упомянутыми специальными средствами. Правда, генерал Алексеев по поводу использования в бою первой из этих бригад высказывал французским представителям, что единственным условием он ставит непременное снабжение ее артиллерией, но одно дело «своя» артиллерия, приданная ей организационно, и совсем другое дело – артиллерия, только временно прикомандированная к известной части. В последнем случае отсутствует тесная органическая связь, столь необходимая между двумя названными родами оружия.

Что касается затем инженерных частей, то полки сами сформировали у себя саперные полуроты, помимо которых им приходилось пользоваться еще услугами французских технических войск.

Французское Верховное командование с самого начала прибытия русских войск во Францию было не вполне удовлетворено бригадной организацией этих войск, явившейся, как мы уже знаем, в результате расширенного впоследствии соглашения П. Думера с генералом Алексеевым.

Уже в резолюции своей от 10 июня генерал Жоффр, осведомленный о желании Государя, чтобы русские войска действовали рядом, указал, что осуществление этого желания при существующей организации может встретить затруднения и что, вероятно, русские бригады придется перемещать сообразно обстоятельствам. Одновременно генерал Жоффр высказывал свое мнение о желательности соединения бригад в дивизии, так как, говорил французский главнокомандующий, только дивизия составляет цельную боевую единицу. Было бы целесообразно поэтому просить русское императорское правительство снабдить русские войска органически приданной им артиллерией, инженерными войсками и дивизионными санитарными учреждениями.

Мысль о сведении бригад в дивизии была у нас принята сочувственно, но предвиделись немалые затруднения по формированию для этих дивизий специальных родов оружия и тыловых учреждений. Эти затруднения были тем труднее одолимы, что, ценя сотрудничество русских войск на своем фронте, французы очень желали видеть переформирование в трехполковую дивизию каждой отдельной бригады. Об этом неоднократно осведомлялся генерал Палицын, заменивший в Париже отозванного в Россию генерала Жилинского. Такая реорганизация требовала, однако, отправки из России столь большого количества дополнительных укомплектований, которые были нам совсем не под силу по условиям тогдашнего времени.

По расчетам нашего Военного министерства даже простое сведение каждых двух бригад в дивизию (всего две дивизии 4-полкового состава), при условии снабжения этих дивизий личным составом для формирования артиллерийских и инженерных частей, равно прочих тыловых учреждений и заведений, обычно придаваемых дивизиям, требовало дополнительной командировки до 300 офицеров и 11 тысяч солдат, а с некоторой надбавкой на всякий случай – до 350 офицеров и до 15 тысяч солдат. Досылка же в каждую из четырех бригад по одному третьему полку с добавлением артиллерии, инженерных войск и дивизионных учреждений по расчету 4 дивизий требовало уже около 32–35 тысяч человек. Французы же заявляли также о желании получить дивизионную конницу, что еще увеличивало общую потребность пополнений.

Ко всему этому надо добавить, что около того же времени поступили усиленные требования от 1-й и 3-й особых бригад о высылке им пополнений ввиду ожидавшейся весной 1917 года наступательной операции наших западных союзников. Независимо от того, французский министр вооружения усиленно ходатайствовал о высылке из России в его распоряжение до 5000 русских специалистов по металлическому и механическому делу. Удовлетворить все эти потребности не было никакой возможности.

Вследствие этого тогдашний военный министр во Франции генерал Лиотей, не желая затягивать переговоры, 7 марта 1917 года телеграфировал начальнику французской миссии в России генералу Жанену (Janin) о желательности скорейшей отправки, независимо от окончательного решения, которое будет принято русским правительством по вопросу о переформировании каждой русской бригады в трехполковую дивизию, того личного состава, который уже подготовлен, имея в виду первоначально предположенную организацию сведения каждых двух бригад в четырехполковую дивизию; в особенности же он просил ускорить снабжение этих дивизий личным составом артиллерии. «Главнокомандующий, – добавлял генерал Лиотей, – придает исполнению этой меры большое значение».