…при частичном доследовании инвентаря Чёрной могилы, самого большого древнерусского кургана, выяснилось, что на кострище размещались ладейные заклёпки — это характерно и для обрядности гнёздовских больших курганов; более всего сближает гнёздовские и черниговские большие курганы уникальная обрядовая черта — жертвенные котлы. Единственный большой курган, раскопанный на королевской усадьбе на о. Аделъсё, возле Бирки, также содержал заклёпки на кострище и жертвенный котел. Большие курганы в Киеве… были разрушены… но, судя по тому, что Чернигов входил в состав Русской земли — княжеского домена в Среднем Поднепровье, а Верхнее Поднепровье со смоленскими кривичами платило дань Киеву, большие курганы принадлежали высшему властному слою Руси, возможно, представителям княжеского рода — «рода русского», упомянутого в договорах с греками. Можно предполагать, что этот род, судя по данным антропонимики и погребального обряда, сохранял свои «генеалогические связи» со скандинавскими — свейскими конунгами, что, естественно, способствовало «бесперебойным» контактам поселений, на которые опиралась власть княжеского рода, со Скандинавией. /336/
И в этом свете мы вновь видим нелепость вековечного спора антинорманистов с норманистами. Да, русы были родом из Скандинавии. Но Русь они строили-завоёвывали уже на паях с местными элитами, включая их в свой состав и сами растворяясь в них. И отвоёвывали свою землю как раз у скандинавов, вновь и вновь посылавших свои отряды в Восточную Европу, ходивших но тамошним рекам, захватывавших и продававших местных рабов и — главное! — везущих серебро мимо натруженных рук киевских володетелей прямо в Скандинавию.
Это было неприемлемо, этого было не должно быть.
Впрочем, мы отвлеклись. Это — тема дальнейших глав.
Пока же вернёмся к нашему пути в глубь русской биографии.
Русы поколения Олега Вещего являются полными культурными и политическими предками достоверных русое Игоря и Святослава. При этом они культурно представляют собою один из вариантов скандинавов, но не чистых норманнов с севера, а скандинавов местных, местного происхождения. При этом они уже настолько отличаются от «чистых» скандинавов, что разница между ними улавливается археологически, хотя «чистые» и продолжают периодически без особых трений подпитывать собою русскую элиту.
От Олега, от рубежа IX–X веков остался шаг до собственно Рюрика. Или того, что под этим человеком или явлением понимается в совремешюй истории.
Но, возможно, этого шага и не было, и связи между русами Олега и русами Рюрика вовсе не существует?
Не будем гадать, заглянем вновь в археологические «анналы». Оговорившись, правда, ещё раз, что не будем вести речь о пресловутом Рюрике, от которого, в отличие от последующих русских князей, никаких документальных свидетельств не сохранилось. Мы будем вести речь просто об археологических следах, оставленных людьми той эпохи — мы пока не знаем, кем.
Итак, ниже условного «Олегова» слоя в Ладоге следует слой, по которому видно, что —