Русские сказания

Ни меду, ни молока, ни какого тебе скоромного. Все воздыхания о грехах да молитва о спасении. Вечером в четверг — Двенадцать Евангелий. Дьякон читает по-латыни, по-гречески, по-славянски и по-русски, трижды, описание Страстей. Пост торжественно держит зажженную Четверговую свечу. С Новым светом идут все ночью по домам. По всем дорогам текут огненные потоки. В каждом доме зажигается Новым светом лампада. От Нового огня бабы зажигают в печи огонь. Этот обычай совпадает с новым костром в древности. Ведийцы зажигали в это время костер, означающий возрождение Агни-Огня-Варуны, так что православный обычай Четвергового Огня является подтверждением древнего обычая.

ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Пост, проводив Масляну-боярыню, пошел в Прощеный понедельник кланяться всем: «Простите раба Божьего! Простите, православные!» И те в ответ: «Прости и нас, грешных, а тебя Бог простит!» Вечером шел, озираясь, в отребьях, Гришка-Самозванец, и все на него указывали: «Вона, Анафема!» Грозные звуки отлучения от церкви и святого причастия разносились по ветру, с кадильным дымом, по полям и лугам деревенской Руси. Ушли все безбожники, хулители церкви и Отечества, все Мазепы и Самозванцы, тропинкой, в луга, где еще синел дымок сохнущей земли. Видала их бабка, слеповатая Варвара, что возле мельницы живет. Ушли, говорит, злые-презлые! С лица все они темные, глаза бегают, озираются, боятся, чтоб кто не ударил сзади! В садах вишни в цвету. Неделя за неделей течет, подвигается Пост, и трава все выше. Родичи проснулись в могилках, потягиваются! Скоро и им Христос весточку принесет о Спасении. Грешники в Аду, начиная с Адама, сидят и ждут. Скоро-скоро Христос их выведет из Ада.

Росла верба у реки, на ветру качалась, в снегу мерзла, и взмолилась она к Богу: «Почему мне все на месте стояти, никогда за бугор не взглянути? Люди, животные все, насекомые ходить, летать могут, воробей — и тому дано за деревню летати, а мне все стоять?!» И сказал Бог: «Быть по твоему желанию». И в субботу, после обеда, пришли люди, стали вербу резать, на возы класть, повезли к церкви. Вечером была служба, люди ходили с вербой кругом церкви трижды, и видала верба все, что хотела. Высоко поднималась она над толпой людей. Смотрела во все глаза кругом, видела, что за холмом, и что на площади, и как люди одеты к празднику. А потом понесли ее к алтарю и там оставили на ночь. Утром, в Вербное воскресенье, батюшка раздавал всем по ветке вербы. Несли ее мужики домой, чтоб вербу в куличе запечь, в каждом куличе по веточке! Так дожила верба до самой Пасхи и вместе с людьми, после освящения куличей, участвовала в разговении. Вынимали ее люди бережно из куличей, клали кусочки вместе, а потом в пасхальную печку положили и сожгли. Золу ту из печки вынесли на второй день и бережно в саду, под цветущими вишнями, закопали, чтоб не ходить никому по золе той.

Так оказалась верба участницей торжества человеческого, праздника Воскресения Христова, и в ней, вербе той, осталась Божья благодать. Среди деревьев береза да верба — лучшие деревья, а верба — самое лучшее.

Вербное воскресенье — верба хлест, бей до слез лентяев, что в постели лежат, что в обедню спят!

ВЕТХИЙ АДАМ