Русские сказания

На юге солнце греет рано, становится жарко, и в мае уже земля иной раз так высыхает, что яровица начинает желтеть. В такие дни нужно дождя, и обычно, когда подходила последняя минута, за которой уже было прямое бедствие, народ собирался к батюшке и просил пойти крестным ходом по полям. Наутро, по зову колокола, все собирались к церкви и выходили с крестами, хоругвями и иконами в поля. Священник с псаломщиком в сопровождении хора пели молебен о даровании дождя. Все время повторялись слова: «Даждь Дождь земли жаждущей, Спасе!» А крестьяне бормотали про себя: «Дажьбо земли жаждущей, Спасе!» Так, под христианской оболочкой молитвы продолжала жить еще языческая традиция. Недаром, говоря о Спасе, крестьяне добавляли: «Дажьбо наш!» Известно, что в древности Дажьбо был Даятелем Благ, а сами славяне древнего времени именовали себя «Дажьбовы Внуки». «Дажь-Спасе!», «Дай-бо!», «Дай Бог!» — постоянные слова, особенно при выпивке, говорили о том же. В крестьянском мышлении Бог был Отцом Дающим, а слова молитвы Господней: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь!» крестьяне произносили так, что слово «Даждь» выходило торжественно и как бы было написано с большой буквы. «Даждь» или «Дождь» — одно и то же и, в сущности, это имена Божества Дающего. В христианстве эти понятия несколько изменились, и Спас стал Даятелем Дождя. Под именем Спас крестьяне понимали Христа в августе, связанного с праздником Благословения плодов, пшеницы, вина и елея. Это был как бы Христос Каны Галилейской, а не Голгофы. «Спас Летний, Даждь дает!» — поговорка в Белоруссии, подтверждающая наши слова. «Дай, Спасе, Даждю!» — молитва в Юрьевке, где в таком случае говорили слово «Даждю» с ударением на «а», свидетельствующая о том же. В мышлении крестьянском все эти моления были связаны с изобилием плодов земных. Для слова «дождь» было другое выражение: «дощь». Крестный ход шел полями, и везде священник кропил колосья святой водой, и все пели за хором: «Даждь дождь земли жаждущей, Спасе!» Обойдя все поля, возвращались уже к вечеру в деревню, уверенные, что Бог даст Дождя. Обычно через день-два после этого бывала гроза и шел дождь. Чрезмерное нагревание земли солнцем вызывало усиленное испарение воды, а затем и выпадение осадков. Спас был не только Спасителем душ, но и Спасителем хлеба. Крестьяне понимали, что Он услышал моления и спас хлеб. Вместе с тем, выходя в поле, крестьяне видели, что засуха еще не так велика и что обильные утренние росы достаточно поддерживают злаки. Говорилось в таких случаях: «Хоть Спас и не дал Дощу, та послал Росу кращу» («Хоть Спас и не дал дождя, но послал росу обильную»). Самым большим беспокойством для крестьян было именно жаркое, безводное время. Тем не менее урожаи всегда были хорошими.

ДЕНЬ БРАТЬЕВ МАККАВЕЕВ

Праздник Св. братьев Маккавеев был, собственно, лишь церковным, но, несмотря на это, крестьяне на юге России его считали важным. Они понимали слово Маккавей как Маковей, то есть день провеивания Мака. К этому времени, действительно, мак на огородах созревал, и его выдергивали, сушили головки на разостланных полотнищах на солнце, а затем, срезая верхушки, высыпали мак, который еще раз просушивали. В День Братьев Маккавеев считалось необходимым приготовлять шулики — род тонких, сладких коржей на меду, похожих на еврейскую мацу, которые поливались маковым молоком. Этот день церковь считала постным, и потому еда полагалась без масла, сметаны или мяса. Однако великолепный борщ со свежими помидорами, молодой картошкой, корнями и жареной рыбой с лихвой вознаграждал за «постное воздержание». На третье подавали шулики, то есть вышеупомянутые коржи с маковым молоком. Последнее приготовляли, растирая зерна с небольшим количеством воды, чтоб не сухо было тереть, а затем приливали меду, и после, когда все зерна были растерты, — воды. Получалась молокообразная жижица, весьма недурная на вкус. К этому же дню приготовляли маковики, род запеченного на железных листах макового теста с медом, становившегося похожим на карамель, а также делали пироги с маком и сахаром. Тертый мак в этот день был основой питания: делались бублики на маке, хлебцы с медом и маком, булки, в которые тоже было положено много тертого мака.