Русские сказания

Чистая вода ее была прозрачна, несмотря на два метра глубины, и при свете солнца было видно все дно, до мельчайших «кашеваров», т. е. родников, поднимающих своей струей песок. Получается, как при варке каши: все время поднимаются и опускаются зернышки, одно белое, другое черное, или зеленоватое. Дно было полно «кашеваров». Крестьяне приписывали чудодейственные свойства Криничной воде. Ее набирали при Водосвятии в чашу, в которую священник погружал кропила из иссопа и кропил реку. Нами, кажется, были записаны некоторые подробности об этом в книге «Русский языческий фольклор», но мы опишем еще в надежде, что вспомним еще какую-либо подробность, забытую до того. Больные ревматизмом шли на берег реки к Криничке летом в солнцепек. Надо было, чтоб было жарко, и это обычно было время с конца мая и до конца августа. Там они вытаскивали ком зеленой тины, которая росла обильно в речке, это — водоросли, зеленые нити, без листьев или стеблей, плававшие в воде. Если их свернуть в ком и оставить на горячем солнце, зелень сразу же сгнивает и превращается в черную, жирную грязь. Грязь эта издавала удушливый сероводородный запах. Ею мужики и старухи обкладывали ноги, колени или вообще ревматические места, а чтоб грязь не высыхала, ее слегка смачивали водой из Кринички, тут же стоявшей в ведре. Если посидеть так час, другой, а операцию повторить с неделю, другую, приступы ревматизма проходили, а иногда больной выздоравливал совершенно. Конечно, то было влияние сероводорода, растворявшего мочевую кислоту. Однако мужики верили, что одной тины недостаточно, а что грязь без применения Криничной воды не помогает. Мы лично видели много раз и многократно приготовляли эту лечебную грязь. Тина, как мы сказали, сгнивала в грязь в какие-нибудь 20 минут! Ее удушливый запах был столь силен, что вода в Элбусе пахла им летом, и рыба заболевала, всплывала брюхом вверх. Иной раз приходилось видеть больших щук, становившихся жертвой сероводородного отравления. Попадались иной раз и большие окуни, весом в пять и больше фунтов, которые тоже погибали.

Нужно отметить, что в этом месте речка делает плесо, разливается широким рукавом, а до того она значительно уже и ниже тоже довольно узка. Но плесо неглубоко, какой-нибудь метр-полтора самое большее, а в узких местах река метра в четыре глубиной. Таким образом, в этом месте есть подводный бугор, что ли, и вода через него течет с трудом. Вся тина задерживается в этом месте баяном, другой водорослью, которая поднимается со дна и имеет корни. Лини в этой тине играют в мае с утра до вечера, и щука в ней с трудом пробирается. Потому это место самое тинистое, и здесь именно неисчерпаемый источник тины, из которой делается лечебная грязь. Крестьяне широко пользовались ею, как и мальчишки; вымазавшись дочерна, мы кидались в воду, плавали, пока грязь не сойдет, а затем снова мазались ею, сидели на солнце и снова кидались в воду. Какой-либо старый дедок с хуторов, сидя у ведрышка с Криничной водицей, тоже тут же греется, а мы ему достаем свежей тины. Дед мажется, пришлепывает куски грязи Криничной водой, а потом с трудом движется к реке, чтоб смыть с себя грязь вместе с болезнью. Операция эта носила название «суряниться». Слово древнейшее, вероятно, еще ведическое, ибо по-санскритски «сура» — солнце. Это специфическое слово, имевшееся в употреблении только в Антоновке. Некоторые его произносили: «сурянытысь». Производные слова от этого глагола: «сурянивка», «посурянка», это слово употреблялось во множественном числе: «посурянках», «насурытысь», «идти на насуривку», «идти сурянытысь». Все эти слова имели смысл, связанный с сидением на солнце, вымазавшись при этом тинной грязью. Деды и бабы считали Криничную водицу Святой и, как мы сказали раньше, приписывали все целебные качества грязи воде. Тем не менее они одной водой не обливались, а употребляли сначала именно грязь, полученную из «сгоревшей на солнце» тины.

СТЕПНЫЕ ВИДЕНИЯ

В одном из наших рассказов «Дальние пастухи», а также в рассказе «Иван Филиппович Бас», напечатанном в «Жар-птице» (Сан-Франциско) в 1952 году, мы рассказывали уже о степных видениях.

Однако в этой книге мы к ним подошли в очерке «Святые Апостолы Петр и Павел», а сейчас скажем отдельно.