Русские - собиратели славян

Когда у них умирает кто-либо из знатных, ему выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда, и вместе с ним кладут в ту же могилу его одежду и золотые браслеты, которые он носил. Затем опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец, в могилу кладут живую любимую жену покойника. После этого отверстие могилы закладывают, и жена умирает в заключении.

И то же мы находим в могиле знатного русского хёвдинга в Шестовицах. А именно: камеру-сруб, запасы еды, коня. И женщину, разделившую со своим мужем или повелителем дорогу к богам…

При этом любопытно совпадение того, как готовят колоду для Потыка, с тем, как Илья Муромец «хоронит» Святогора. В первом случае:

Как этыи тут братьица крестовыеСкорым-скоро, скоро да скорёшенькоКак строили колоду белодубову.Как тот-этот Михайло сын Иванов был,Как скоро сам бежал он во кузницу,Сковал там он трои-ты клеща-ты,А трои прутья ещё да железные,А трои ещё прутья оловянные,А третьи напослед ещё медные.Как заходил в колоду белодубовуА со тыим со телом со мёртвыим.Как братьица крестовы тут названые,Да набили они обручи железныеНа тую колоду белодубову.

А во втором эти же прутья возникают в результате попыток Ильи освободить побратанца из гроба-колоды:

Берёт он саблю вострую,Ударяет по гробу дубовому.А куда ударит Илья Муромец,Тут становятся обручи железные.Начал бить Илья да вдоль и поперек,Всё железные обручи становятся.

Осталось уточнить лишь одно. Хотя подобные погребальные комплексы — в виде курганов со срубной конструкцией внутри — изначально принадлежали большим племенным вождям, конунгам, правителям Скандинавии, в X веке эти элитные захоронения появляются в Восточной Европе, на территории будущей Руси.

И тут… они довольно скоро приобретают массу дополнительных этнических признаков. В могилах появляется оружие не скандинавского или не только скандинавского образца, здесь появляются бытовые предметы явно местных производств, здесь появляются останки женщин, которые перед смертью были обряжены в местные одежды. А потому исследователи этих древностей делают вывод:

Вероятно, в Восточной Европе погребённые в камерах являлись той частью древнерусского истеблишмента, который наиболее активно формировал культуру верхушки древнерусского общества в начале — середине X в. Это — преимущественно скандинавская, военизированная, лично свободная (княжеский дружинник мог быть и рабом), связанная с международной торговлей, частично христианизированная группа со значительным, судя по обряду, личным окружением. Существующая хронология подобных захоронений позволяет сузить время активного формирования этой социальной группы до второй — третьей четверти X в. Судя по расположению в могильниках Киева, Гнёздова (Смоленска), Чернигова и позднему проникновению на северо-восток (во второй половине — конце X в. в Тимерёво), эта группа населения должна была быть тесно связана с княжеским домом «Рюриковичей» и, вполне вероятно, эти люди скрываются под термином договоров Олега и Игоря — «русь». /191/