Русские - собиратели славян

Вот, собственно, и всё. Ибо ликвидация последних факторий русов пришлась уже на время вполне себе дееспособного и боеспособного Древнерусского государства. На времена Владимира Красное Солнышко и сына его Ярослава Мудрого. Когда русами уже считались — да и были — не скандинавские недавние выходцы, а представители правящего слоя Киевской Руси. И русским теперь считалось всё, что принадлежало этой правящей многонациональной когорте, разговаривающей уже на языке большинства подданных. А потому последние русы Тимерёва и Гнёздова были теперь вовсе непонятно кем.

Кульфингами-колбягами, возможно, если предпочитали оставаться вольными трапперами-охотниками, — правда, обрекали себя на большие неприятности, если встретят русских или норманнских милиционеров, примучивая ИХ данников.

Варягами, если решались отправиться наёмниками в Византию.

Ну, или русскими, коли соглашались войти в ряды подданных Киева…

Со скандинавами — похожая история. Никаких больше вольных ватажек, промышлявших грабежом и насилием среди русских подданных. Такие уничтожались беспощадно. Зато можно было наняться в варяги — если дать клятву князю и договориться с ним об оплате. Ну, а если ты нужен оказался князю русскому — службою ли варяжской заработав хорошее к себе отношение, по династическим или ещё каким соображениям, — добро пожаловать в русины, в элиту русскую, в феодальную верхушку общества.

Впрочем, то же касалось и славян, и прочих аборигенных обитателей Русского государства. Можешь ты стать полезным воином или политическим деятелем — приходи в дружину княжескую, в его администрацию. Проверку, конечно, пройдёшь кровью — иначе в те времена не бывало, — но в случае успеха станешь ты русом. Точнее, русином, служить будешь князю русскому.

Так и кончилась русь.

Стала Русь.

ЭПИЛОГ

Таким образом, процесс образования Древнерусского государства состоял из трёх этапов:

1. Сначала возникает масса родовых селищ, многие из которых окружают себя стенами и становятся как бы «городами». Но, по сути, они являются центрами сельского населения, ибо не являют собой ни средоточия власти, оторванной от населения, власти самой в себе, ни отделёнными от сельского хозяйства торгово-ремесленными поселениями. По сути, это укреплённые общинные центры.

Поэтому, когда приводят свидетельства о существовании в то же время славянских городов — древлянского Искоростеня, волынского Ладомира и других — и вновь возвращаются всё к тем же мантрам о великой роли славян в создании Древнерусского государства, остаётся лишь скупо, сочувственно улыбнуться. Ибо наличие таких городов лишь подтверждает существование местных славянских поселений. И не больше.

Но этого-то никто и не отрицает! А вот по своей роли — политической роли! — они как раз и не были русскими городами! Они воплощали в себе антирусский вариант! Причём вариант не общеславянский, не общегосударственный, а местнический, патриархальный, консервативный. Они, эти города, именно исторически — а нередко и физически — сопротивлялись включению в Русское государство, в русскую цивилизацию. Об этом свидетельствует археология, в том числе —

— особенно хорошо датами пожарищ и культурных заимствований. /534/

Гордиться ими, приводить их в пример в качестве древнерусских городов так же забавно, как приводить Казань, ещё не взятую Иваном Грозным, в качестве примера тогдашней русской государственности.

Именно покоряя в том числе и эти города, русские покоряли славян и включали их в состав своего государства. И тем делали и их — русскими. Вспомним бедных северян…

2. С началом движения скандинавов по рекам за восточным серебром и византийским золотом на узловых пунктах речной транспортной системы — в устьях, на волоках, на порогах, возникают открытые или защищенные военно-торгово-ремесленные поселения. Но при этом само население их — «кочующее», непостоянное. По сути, это торги, постоянно действующие ярмарки.

Естественным образом для их обслуживания к ним стягиваются соответствующие группы окрестного населения — мастера лодку починить, купцы-лоточники, ремесленники, оружейники, работорговцы, гулящие девки и проч. Возникают фактории, пункты обмена всего на вся.

3. В ходе дальнейшей абсорбции в этом бульоне возникают более или менее стойкие элементы протогосударственной структуры — русь как общность людей, занятых обслуживанием скандинавского транзита и постепенно подчиняющих этот транзит. А следовательно, накладывающих свою руку и на те ресурсы, которыми оный транзит питается — в том числе пушные и человеческие.

В конечном итоге одна из таких точек консолидации власти стала сильнее других. И в качестве своих — и уже только своих — опорных пунктов начала создавать свои «личные» города. Причём почти всегда — рядом с факториями, по не только рядом с ними. Так возникли древнерусские города, вокруг которых уже начала похожим образом абсорбироваться Русь как страна.