Русские - собиратели славян

— напали сарматы на людей зарубинецкой культуры — часть разбежалась, образовав постзарубинецкие культуры, часть ушла в леса;

— напали гунны на людей постзарубинецкой киевской культуры — часть разбежалась, образовав посткиевские славянские образования, часть ушла в леса.

И каждый раз археологи фиксируют в этих лесах появление всё новых и новых «балтских» культур, которые складываются из-за того, что вновь пришедшие что-то от них, балтов, всё впитывают и впитывают… Причем подчас так мощно впитывают, что неотличимы становятся. Или вовсе: даже те, кто балтов оттесняет — как «киевцы» «юхновцев», — всё равно что-то от них «впитывают» — как в данном случае элементы штрихованной керамики. Так покажите мне биологических носителей этого мощного балтизма! Покажите мне их мощные дома, их могущественную технику, их ошеломляющие дизайн-бюро, от которых из поколения в поколение с такой радостью запитывались пришельцы! Да не какие-нибудь там дикари — а те же «зарубинцы», триста лет из Македонии культурные ценности вывозившис. Или не же «киевцы», в ареал искуснейшей Черняховской культуры входившие! Откуда взялись эти балты, что так всех облагодетельствовали?

Оказывается, ниоткуда! Оказывается, не было прото-балтов. Были прото-славяне — венеды. Были прото-финны — эстии. А этих, от которых все якобы влияния принимали, — не было!

Это многое объясняет. И сходство в археологии. И параллели в славянских и балтских языках. И постоянные провалы точной идентификации тех или иных племён на славяно-балтской «меже».

В общем, спасибо тебе, генетика, которая помогла поставить здесь всё с головы на ноги…

_____

Далее у нас начинаются очень конструктивные 700-е годы.

В 753 году (это достоверно датируется по дендрохронологии) к устью Волхова приходят скандинавы. По соседству с кривичской (ставшей, впрочем, уже межплеменной) крепостью в Любше возникает город Ладога или Альдейгьюборг, как его называли в позднейших скандинавских сагах.

Подчеркну один принципиальный момент. Уже в самом начале генезиса Руси, когда на её территорию ещё только приходили племена, что лягут впоследствии в этнический фундамент русского этноса, не было здесь никакого единого парода!

Верхнерусские археологические комплексы включают вещи балтского, финского и скандинавского облика. Костяные и роговые изделия типологически связаны с ремесленными традициями североморских торговых центров Фрисландии, откуда они распространились как в Скандинавию, так и в земли поморских славян, а далее — в Новгородскую землю. /433/

Оно и понятно. Пришли в местность, населённую финнами, два разных племени, одно с Карпат, другое с Одера, принесли две разных культуры, расселились по разным ареалам, испытали разные влияния. Что из того, что они говорили на похожих языках, если они, как мы знаем из истории, с самого начала своего соседства жестоко враждовали друг с другом, и надо отдать им должное — пронесли это страстное чувство через века? И даже став уже одним русским народом, отмечались в кулачных битвах друг с другом на мосту через Волхов в Новгороде. Где, замечу, опять же поселились в разных концах, стараясь не смешиваться…

Как бы то ни было, поселение Ладога начинается с вещей скандинавского облика, в том числе набора скандинавских ремесленных инструментов. То есть минимум один гражданский скандинав жил в Ладоге в самом её начале. А следовательно, была и его семья, было и окружение (как же в те времена без него), были и его военные. Но главное — была его культура!

Отмечается наличие фонда эпических сюжетов, складывавшегося в смешанной славяно-варяжской среде в зоне наиболее интенсивных славяно-скандинавских контактов, прежде всего Верхней Руси. Это оставило следы прежде всего в новгородских летописях и в «Повести временных лет», вошло в состав саг — таких, как «Сага о Тидреке Бернском», «Сага о Хервор», «Сага о Вёльсунгах», «Сага о Хальвдане, сыне Эйнстейна» и других. /121/

То есть Северная Русь — это уже смешанное в культурном отношении славяно-балто-финно-скандинавское общество! И в этом смысле будущие русские — не славяне изначально. Они уже и складываются как симбиотный народ на скандинаво-финно-славянском пограничье. Может, и мешают друг другу немножко… Но следов жертв и разрушений нет.

Примерно до конца 760-х — начала 770-х годов.

А дальше случилось вот что: