Четвертые просто, не мудрствуя лукаво, предлагают всем подумать о том, что текст ПВА создавался через двести лет после этих событий и создавался если не по заказу, то в угоду князю Владимиру Мономаху, которого, не имевшего прав на великое княжение, как раз именно и позвали-пригласили «княжить и володеть нами». И во времена Мономаха такая формула уже существовала и означала как раз приглашение на власть. То есть мы зовём тебя во властители и обещаем слушаться и покорствовать…
Чуть ниже мы об этом поговорим поподробнее, а сейчас отметим: все эти позиции небезосновательны — но и небезупречны. Если отрешиться от национального и политического «гнева и пристрастия», то историческая картина вберёт в себя все эти четыре краски. И в то же время будет окрашена иначе, чем они все.
Конечно же, в слове —
— можно услышать отзвук слова «закон». Только что это меняет? В феодальном, как и в раннефеодальном обществе закон творил и требовал его соблюдения хозяин, владелец удела. И сколько ни ссылайся на то, что известная «Русская правда» была отражением существовавших норм бытового права — тем не менее расписана и утверждена она была полномочными князьями, владельцами Русской земли. И своё, княжеское, они там очень жёстко защитили. Так что, позвав —
— неведомые просители действительно передали и себя, и закон над собою в руки позванных варягов. И ссылка на Видукинда и саксов именно поэтому здесь не работает: те звали помочь от врагов, а эти — владеть и собою…
Да ещё сулить за это обилие земли своей.
Кстати, Видукинд тоже далеко не современным свидетелем тех событий был — и далеко не беспристрастным. Так что эта ссылка не работает вообще.
Многие исследователи предполагают, что в этом отрывке заключена также информация о том, что от имени ладожан делегаты заключили с Рюриком некий договор или ряд, как тогда говорили. Дескать, фраза —
— означает, что приглашение сопровождалось выдвижением неких юридических условий — наподобие того, как это происходило в позднейшем Новгороде. Напомню, что новгородцы не просто принимали нового князя взамен выбывшего, а нередко заключали с ним даже формальный ряд. А подчас и противостояли отдельным князьям, не пуская их к себе.
Могло ли быть так? Вернее, можно ли представить себе, что русы, пришедшие из-за моря по просьбе ладожан, заключили с местными жителями честный ряд-договор?
Да, мы такие примеры знаем: