Русский ад. Книга вторая

– Как всегда, как всегда… – успокоила пресс-секретарь.

– Мне не надо как всегда! – обиделся Гайдар. – У нас не рядовая передача, все будут смотреть…

Воспользовавшись паузой, Наташа, жена Караулова, принесла Гайдару стакан воды.

– Спасибо, – улыбнулся он. – Большое спасибо…

Караулов встал, снял петличку с микрофоном и прошелся по комнате.

– Егор Тимурович, надо побольше ярких фраз. Типа: «русские после первой не женятся…» Или – «пьяная женщина – легкая добыча, но тяжелая ноша…» – Я шучу, разумеется, но поймите: телевидение – это грубое искусство, здесь грязь становится еще грязнее и лезет вперед. Надо побольше конкретики! И цифр. Сделано то-то и то-то, успех не везде, чаще у нас полная жопа… про жопу, к стати, не бойтесь, вы ведь трагическая фигура… – вот и давайте!..

– Поехали, – согласился Гайдар.

– «Он сказал – пое-е-хали, и взмахну-ул рукой» – пропел Караулов. – Парни, работаем!

Гайдар закинул голову назад, пытаясь вспомнить, где его оборвали. Он заговорил быстро, без разбега, нервно набирая темп, и его губы напоминали щупальца медузы: он грубо, с шумом всасывал воздух и так же с шумом выдыхал его вместе со словами:

– …и я понимал, понимал, Андрей Викторович, мне придется отвечать перед обществом, потому что, спасая страну от паники, правительство наобещало несоизмеримо больше, чем могло бы выполнить!

– А зачем было обещать? – спросил было Караулов, но Гайдар увлекся и не услышал вопрос:

– …Нам удалось убрать ряд глубочайших структурных диспропорций! И да много что… удалось, хотя, вот добавлю сейчас самоиронии, Андрей Викторович… я плохо понимаю, на самом деле, что же в итоге у нас получилось… Вот… честно говорю.

– В каком смысле?

– В прямом.

– То есть у нас теперь… ни социализма (тот же госзаказ), ни рынка…

– Э… э… немного социализма осталось, конечно, – улыбнулся Гайдар, – немного рынка – появилось. Гибрид какой-то… Ну да, что-то вроде этого…

– Так вы уже год у власти… – напомнил Караулов.

– Это много или мало, Андрей Викторович? За свое кресло, говорю же вам, я совершенно не держусь…

– При чем тут «кресло»? Когда второй человек в государстве, подводя итоги собственной работы за год, не знает… что сказать?

– «Второй человек в государстве» – это сильно сказано, – возразил Гайдар. – Но я согласен, конечно, мою работу не оправдывает тот факт, что наше правительство в 92-м не имело еще той силы, как думали многие.

Если ты не можешь снять главу какой-нибудь городской администрации, хотя твердо знаешь, что он – враг твоих реформ… – да, становится очень обидно, конечно. Тот же Лужков…

– Что Лужков?

– Гадит.

– Исподтишка?!

– И публично тоже…

На самом деле Караулову было очень приятно, конечно, что камеры стоят не в кабинете Гайдара, а здесь, в его квартире на Делегатской. В большой железной клетке, накрытой тряпкой, сидел Борька – его любимый кенар. Во время съемок Борька никогда не выступал, ценил, наверное, человеческий труд. А тут вдруг заверещал – как ужаленный.

Может быть, Борька тоже не любил Лужкова?

– Выходит, в Кремле – свое правительство, в столице – свое, – усмехнулся Караулов. – И два премьера?

– Надеюсь, что нет, Андрей Викторович, Боливар не выдержит двоих! Но Лужков, который ужасно гордится, что Москва всячески поддерживает оборонный комплекс, и отрицает свободу экономики, ссылаясь на жесткую связанность ведущих отраслей российской промышленности… – ну что же, Юрий Михайлович: кесарю – кесарево, а Богу – Богово, как говорится. Замечено давно.

Борька то ли пел, то ли издевался над Гайдаром, – кто его разберет?

– В нашей скрупулезной работе по созданию в России экономики с человеческим лицом, – продолжал Егор Тимурович, – Лужков отрицает уже тот факт, что выход из СССР республик с легкой промышленностью не оказался для России большой проблемой. Хасбулатов кричит: реформы Гайдара в громадной степени обогатили 8-10 % населения; эти люди получили государственную собственность на сумму в 300 миллиардов долларов. – Я спрашиваю: что здесь плохого? Если каждый 15-й гражданин России в скором времени станет миллионером, разве это плохо?

– Хорошо, «Норильский никель»…

– И что?

– Там, за Полярным кругом.

– Понимаю. И что?

– Платина, золото, драгметаллы…

– Ну-ну…

– Тоже в частные руки?

Кенар Борька вдруг радостно завелся в руладе, а Гайдар искренне, даже как-то по-детски, удивился:

– Почему же нет? Объясните!

Никогда прежде Гайдар не снимался под пение птичек.

– Чистая прибыль около миллиарда долларов в год. Это что за руки счастливые? Чьи?

– Все через аукцион, Андрей Викторович. Аукцион покажет.

– Да?

– Да.

– Вы уверены, что Владимир Долгих выиграет аукцион?

– Шутите?