Русский ад. На пути к преисподней

— Мне-то, девонька, уж дай бесплатно, я депутат, — просил в Верховном Совете незнакомый дяденька, близкий, по его словам, к Хасбулатову.

— Отойди, ты неприкосновенный! — злилась Ева…

Депутатов, стоически верных своим женам, девочки называли «одномандатниками».

В каталоге «Мадемуазели» к традиционным разделам («проститутки», «эскорт», «любовницы», «элитные проститутки»… — контингент, в сущности, был один и тот же, но цена… подарок сумасшедшим… отличалась — в разы) Ева добавила новые «главы» — «секретарши», «парни», «переводчики» (парни и девушки). Для тех, кто оказался за границей, был специальный раздел «Тоска по Родине»: девочки с косами (славянская внешность), с большими глазами, набор «многократок» в заграничном паспорте, английская и американская визы, готовность к вылету — как у боевых самолетов: три часа…

Ева искала (и находила) девчонок повсюду, обычно — в школах, на вырост, девятый-десятый классы, но чаще всего девочки сами находили Еву.

Кастинг выдерживали не все: кто-то из девчонок не умел носить туфли на каблуках, кто-то красился так, что лицо становилось очень похоже на «красный квадрат» Малевича, кто-то говорил, что Президент в России — Ленин, кто-то вообще ничего не знал…

Девочки с улицы — не приживались.

— Раздевайтесь! — командовала Ева.

Если девочка сначала снимала колготки с трусами, а уж потом — кофточку, Ева сразу указывала ей на дверь.

Сплошь уцененный товар: у кого-то — шрам от аппендицита, у кого-то — кесаревы рубцы, у кого-то кишки совершенно вываливаются!

— Почему-й-то я «уцененный товар?..» — обиделась на Еву девушка Сандра.

— А потому-й-то, что твой Новочеркасск у тебя, овца, большими буквами через рожу проходит, — понятно говорю? Это, бл, хуже, чем вши в волосах!

Провинциалки (все провинциалки) действительно были уверены, что Москва, этот чудовищно богатый город, им чем-то обязан…

— Девочки, учите языки, — требовала Ева. — Визу в паспорт мы вам поставим, целку, если уже порвана случайным сперменатором, заштопаем, врачи есть, в девочки вернетесь; пересадка целки, красавицы, это не пересадка сердца, тут бояться нечего! Но если у вас нет языка — жених международного уровня… даже дурацкий принц из «Золушки»… вам, блядва, не светит — понятно говорю?!

Ева где-то читала, что за Майей Плисецкой долго ухаживал Роберт Кеннеди, тогда, в тот год, кандидат в Президенты США. Кеннеди — ни слова по-русски, естественно, Плисецкая — ни слова по-английски, Кеннеди очень нравился нашему КГБ, но совсем не нравился великой балерине. Самым эффектным парнем в этой семье был Эдвард, третий брат — только Роберт Кеннеди действительно потерял голову, звал Плисецкую замуж, но общался с Майей Михайловной исключительно со словарем (не брать же на любовное свидание переводчика!).

Один вечер, другой… — КГБ рвал и метал, как говорится, ведь Майю Михайловну даже подарком снабдили для будущего Президента — несколько килограмм черной икры, огромная банка, очень тяжелая, особенно для балерины (таскать приходилось самой). Но преодолеть «звуковой барьер» было невозможно, Плисецкой, надо знать ее характер, все это быстро осточертело, Кеннеди, КГБ — все были посланы с высокой горы!

— А знала б, чамара, английский, — твердила Ева, — слушайте, девки… холодной войны бы не было, точно вам говорю! Они б поженились — вся б Россия сейчас процветала, Брежнев у них был бы посаженым отцом на свадьбе… вот, овцы, что такое английский!

Алька всегда знала, что Ева — девушка с кругозором.

Но вредная.

Или это профессия такая?

За плечами у Евы — четыре миллионера. И — еще один мужик, выдававший себя за миллионера. Все были жадные, с патологией, особенно последний: один и тот же чай по пять раз заваривал, так все чаинки всплывали, чтобы хоть мельком взглянуть на этого жлоба…

На нервной почве у Евы вдруг появились проблемы со щитовидкой, врачи говорили, что скоро она станет похожа на Крупскую, что жить ей лучше всего у моря… — как? Какое еще море? А работа?..

Офис «Мадемуазели» — небольшая квартирка на «Белорусской» — был украшен плакатом с цитатой из Карла Маркса, искренне считавшего, что любовь должна быть абсолютно свободной, а детей, если потребуется, будет воспитывать государство.

Ева не любила своих девочек, они — не любили Еву, но друг без друга Ева и эти девочки уже не могли!

— Ну, овцы, говорите: задница — половой орган или нет?

Девочки молча переглядывались, Ева любила ставить их в тупик неожиданными вопросами.

— Вроде бы да… — протянула Алька.

— Молодец! — похвалила Ева. — Когда не знаешь, что сказать, не молчи, говори что хочешь! Всегда отвечай на вопрос вопросом. Еще лучше, потрогай (в ответ) мужику корень жизни, он же сперменатор, — ясно? Мужик сразу забудет, о чем он спрашивал. У них, когда их за корень берешь, сознание улетучивается. А вот дуры всегда молчат, это раздражает…