Русский декамерон, или О событиях загадочных и невероятных

Зато Оля не растерялась. Она мгновенно скинула с ноги приличного размера туфлю на шпильке и нанесла молниеносные удары этой шпилькой по головам нападавших. Враги залились кровью. Таня, видя это, оживилась, взяла в руки свою скалку, которую так не любил мой друг Володя, и «добила» врагов. На шум из комнат повыскакивали соседи и добавили свое — они терпеть не могли «бандита» Витьку и его дружков.

Некоторое время я носил с собой пистолет и нож для самообороны. Но примерно через неделю Таня сообщила мне, что звонила матери Виктора, и та поплакалась ей, сообщив, что сына снова забрали, и снова несправедливо. Кто-то кого-то зарезал в драке, а Виктор оказался крайним. Очередное проклятье сбылось!

Мне снова стало не по себе из-за своего языка, но я легко пережил это, благо тень Виктора с бритвой преследовала меня все эти дни.

«ПОТЕРЯННЫЙ» ГЛАЗ

Следующее мое проклятье сбылось с необыкновенной точностью, причем было произнесено при большом скоплении народа. Это были сотрудники института в Тбилиси, куда я по глупости уехал работать после защиты кандидатской диссертации в Москве.

Я сразу не поладил с начальником отдела — Гераклом Маникашвили, и в ответ на его мелкие пакости нанес свой «удар». Пока он отдыхал на море, я срочно провел испытания нового уникального автомобиля, создание которого Геракл хотел приписать себе. Причем испытания я провел в присутствии вице-президента Академии наук Грузии академика Тициана Трили, курировавшего наш институт, приехавшего немецкого профессора Янте и руководства института, не говоря уже о сотрудниках. И, конечно же, я не скрывал, что этот автомобиль — мое изобретение.

Расскажу, как все было.

Уехал отдыхать Хрущев — и его за это время сняли; отдых Горбачева в Фаросе тоже стоил ему карьеры. Таких примеров множество, но они никого не учат. Если ты сам слаб, а у тебя остается мощный конкурент, то хотя бы не уезжай на отдых в самое решающее время! Примеры, конечно, солидные, но вот вам и более мелкий пример: зная, что автомобиль практически готов, — испытай его, припиши себе все заслуги, а потом езжай хоть к такой-то матери! Но нет, не терпится слабым руководителям сунуть голову в уже смазанную мыльцем петельку, так что останется только затянуть ее!

До приезда Геракла я провел еще несколько испытаний автомобиля с гибридной силовой установкой, составил акт испытаний, который подписали: Бут — сотрудник отдела, я и водитель. Этот акт с удовольствием утвердил заместитель директора Авель Габашвили, в очередной раз обозвав Геракла идиотом. Ненавидел Авель Геракла люто…

Перед самым приездом Геракла я вынул из установки некоторые штифты, нарушив центрацию валов, затянул некоторые гайки и, наоборот, ослабил другие, сделав установку неработоспособной. Когда мы встретились с Гераклом на работе, он уже знал об испытаниях — видимо, доброхоты позвонили.

— Как ты посмел проводить испытания без начальника отдела? — был первый его вопрос.

— Уважаемый Геракл, ты с отдыха приехал или с зоны? Почему такой вздрюченный?

— Да ты что, совсем распустился здесь без меня? — начал повышать голос Геракл.

— Батоно Геракл, если не умеешь с людьми культурно говорить, иди овец паси. У тебя, кажется, предки мецхваре были! («мецхваре» — по-грузински «овечий пастух» — это не только профессия, но еще прозвище тупого, малограмотного человека; как-то Геракл обмолвился мне, что предки его пасли овец в Кахетии).

Крики и визг Геракла собрали всех сотрудников отдела.

— Я увольняю тебя! — кричал Геракл, делая рукой жест Юлия Цезаря.

— Меня только директор уволить может, — спокойно ответил я, — как и тебя тоже. А на твои грубые слова я напишу начальству докладную!

И я быстро настрочил докладную записку на имя замдиректора по научной работе Авеля Габашвили, где жаловался на грубость и самоуправство со стороны начальника отдела Маникаш-вили в ответ на мою напряженную работу в период его отдыха на море. Не теряя времени, я зашел с этой запиской к Авелю. Он внимательно прочел докладную, пригласил меня присесть и поручил секретарше срочно вызвать к нему Маникашвили.

Пока Геракл поднимался, Авель быстро расспросил меня по существу вопроса. Тяжело дыша, Геракл вошел в кабинет зам. директора.

— Рашия сакме, батоно Геракл? («В чем дело, господин Геракл?») Что ты такой злой с отдыха приехал? Вот Нурбей за тебя всю работу сделал, батони Тициан остался доволен, немецкий профессор тоже, а ты еще ругаешь его, уволить хочешь?

— Да нет, батоно Авель, никого я увольнять не хочу, просто с языка сорвалось, но я приказывал не испытывать автомобиль без меня…

— А батони Тициан приказал показать машину в действии! Немецкие профессора ждать не будут, когда ты с моря приедешь! — громко, по-начальственному, пояснил Гераклу Авель.

— Батоно Авель, прошу освободить меня от работы в отделе Геракла: после таких слов перед всем коллективом я не могу там больше работать! — твердо заявил я.

— Хорошо, я подумаю, в какой отдел тебя перевести, а сейчас идите и успокойтесь! — выпроводил нас Авель.

Я добился, чего хотел, и весело шел рядом с Гераклом. Тот аж лопался от злобы.