Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

Он попытался было бухнуться на колени, на мгновение забыв даже про свою сломанную ногу, но, когда она напомнила о себе, взвыл от боли и боком, как мешок, повалился на пол. Конечно, контрразведчики были готовы к любому развитию ситуации: падение, к примеру, могло быть просто ловкой инсценировкой — и такое видали! Поэтому нельзя сказать, что офицеры растерялись и ослабили бдительность, но, возможно, на доли секунды отвлеклись на падающего радиста. Тут произошло то, чего никто не ожидал: «Седой» ловким, не по возрасту быстрым движением выбил фонарик ногой из руки майора. Вторым фонарем Горохов освещал упавшее на пол тело, и на мгновение в комнате стало темно. Резко хлопнули ставни — прямо со связанными руками, с необыкновенной ловкостью головой вперед «Седой» бросился в окно, в котором давно не было ни стекла, ни рамы. Удивительно, как вообще уцелела эта заброшенная избушка, каким чудом «пережила» военное лихолетье и до сих пор стояла, почти не тронутая разрухой или пожаром! Вслед за вражеским агентом к окну бросился лейтенант Горохов, вскидывая руку с пистолетом.

— Не стрелять! — приказал майор, поднимая упавший фонарик — чтобы контролировать ситуацию, нужен был свет.

Крик его прозвучал почти одновременно с характерным громким хлопком… Лейтенант Сергей Горохов, только месяц назад пришедший в отдел контрразведки, произвел свой первый прицельный боевой выстрел в человека — пусть шпиона, врага, но все-таки человека! Конечно, он уже побывал на нескольких задержаниях, сидел сутки в засаде-оцеплении, но вот так стрелять по живой мишени ему еще не приходилось — он даже сообразить ничего не успел, все как будто произошло автоматически, помимо его воли. «Седой», каким-то чудом не сломавший себе шею, вылетев из окна и упав на землю боком, успел даже вскочить на ноги, но потом дернулся и сразу рухнул навзничь. К нему подбежали бойцы из оцепления, которые после сигнала «отбой» подтягивались к избушке.

— Наповал! Прямо в затылок! Это кто же у нас так по-снайперски стреляет? — присвистнул старший лейтенант Васильев, присаживаясь рядом и освещая фонариком лежащего.

— Черт бы вас побрал, Горохов! — зло крикнул майор, оттолкнув лейтенанта от окна и увидев на земле труп абверовского агента. — Ну, куда бы он делся?!

Но сам горе-стрелок, глядя на убитого им главаря диверсантов, испытывал такой шок, что ругать его сейчас было абсолютно бесполезно.

Капитан Горячев с водителем во время инцидента хладнокровно держали под прицелом оставшихся в избе абверовцев, уложив Раскольникова на пол рядом с радистом.

— Поднять обоих! — приказал оперативникам Миронов, мысленно продолжая костерить Горохова: «Мальчишка! Вот ведь, только похвалил — и на тебе! Это ж надо, старшего группы наповал: теперь начальство всю плешь переест, чтоб тебя!» Горячев и Пастухов подняли радиста и усадили на топчан, при этом он снова взвыл от боли в сломанной ноге. Его напарника слегка пнули под зад, и Раскольников тут же примостился рядом, бледный от потрясения после всего случившегося.

— Положи радиста, а то он того и гляди опять в обморок грохнется, трясется как осиновый лист! — обратился Миронов к капитану, потом повернулся к водителю: — Сержант! Второго выведи на воздух, здесь он сейчас не нужен! Горохов! Ты тоже подыши, не стой, как манекен: передай там Васильеву, чтоб дежурили вокруг избы и внутрь никого не пускали, а то вон уже у дверей толпятся!

Потом майор подошел к топчану и наклонился к лежащему радисту:

— Где тайник с рацией?

Тот, лысоватый тщедушный мужичок лет под сорок, испуганно кивнул наверх:

— Там, на чердаке, в углу.

На лбу его выступили крупные капли пота, бедолагу бил озноб — видимо, ему было совсем худо.

— А все остальное: шифровальные блокноты, таблицы радиочастот, запасные кварцы и питание к рации? — продолжал задавать вопросы Миронов.

— Все там, наверху, — слабым голосом, полузакрыв глаза и с видимым усилием прошептал лежащий, — в тайнике вместе с рацией.

— Ладно, а позывные, ваши позывные?

— СКТ.

— Ближайший сеанс связи?

— Утром. В девять утра, запасное время в шестнадцать ноль-ноль.

— Так, понятно. Горячев! — майор повернулся к стоящему рядом офицеру. — Ты все понял? Бери бойцов вместе со старлеем и действуй — начинай обыск!

— Есть, товарищ майор!

Миронов вышел на воздух и увидел лейтенанта Горохова — тот стоял над убитым им агентом. «Переживает парень, — посочувствовал Миронов, — первый раз это всегда тяжело, по себе знаю». Он подошел, достал пачку «Казбека» и угостил лейтенанта, потом закурил сам и похлопал Горохова по плечу:

— Ну-ну, Сергей (по имени он его раньше никогда не называл), будь мужчиной — война есть война!

Потом майор оставил его одного («Ничего, переживет!») и вернулся к капитану: