Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

В восемнадцать ноль-ноль, через час после получения радиограммы от немцев, в кабинете подполковника, возглавляющего операцию, состоялось решающее совещание. Кроме самого Горобца, присутствовали: начальник окружного управления генерал-майор Орлов, командиры рот НКВД и «Смерша», майор Миронов, капитан Горячев и еще несколько офицеров из отдела. Тут же находились три старших офицера — полковник и два подполковника из управления, прибывшие вместе с генералом, а кроме того, майор из госбезопасности — заместитель Цинцадзе. В общем, народу в небольшом кабинете набралось предостаточно. Глядя на генерала Орлова, который закурил первым, начали дымить и все остальные — к явному неудовольствию хозяина кабинета (он демонстративно открыл форточки).

В числе первых выступил Орлов, невысокий и грузный мужчина лет пятидесяти в круглых старомодных очках, которые придавали ему сходство с дореволюционным земским врачом или учителем. Однако последующее энергичное выступление генерала явно не соответствовало его облику «чеховского интеллигента»: говорил он властно, звучным «командирским» голосом:

— Товарищи офицеры! Буду краток, времени на долгие разговоры у нас нет. Руководство ждет от вас следующего: взять как можно больше вражеских парашютистов живьем для последующего допроса и выяснения их целей и задач. При угрозе прорыва немецких агентов через кольцо оцепления — уничтожить бандитов! Не дай бог кому-то из этой шайки уйти — головой ответите! Конечно, главный спрос — с руководителя операции. Надеюсь, Юрий Иванович, вы это хорошо осознаете? Вот вас и послушаем в первую очередь!

Подполковник подошел к висевшей на стене крупномасштабной карте района предполагаемой высадки десанта:

— Товарищи! В рамках данного дела необходимо провести сегодня ночью операцию по нейтрализации немецкого десанта. За истекшие сутки с комсоставом из НКВД и «Смерша», участвующим в операции, мы детально проработали действия каждого воинского подразделения, причем очень аккуратно и, не привлекая чужого внимания, провели рекогносцировку на местности. Коротко повторю основные этапы операции: ровно в двадцать ноль-ноль, то есть через полтора часа, из Смоленска по шоссе № 5 выдвигаются в направлении квадрата 72 две роты бойцов оцепления на «Студебеккерах». Максимум через полтора-два часа, когда уже окончательно стемнеет, войска скрытно прибывают на место, к намеченной поляне, и, окапываясь, занимают исходные позиции. При этом, повторяю, соблюдается режим полной скрытности.

— Как думаете задействовать пойманных агентов — Раскольникова и Ярыгина? — задал вопрос генерал Орлов.

— Мы их вывезем на место операции, товарищ генерал-майор! Радист Ярыгин, у которого сломана нога, будет находиться в кустах и, если понадобится, подаст голос и покажется приземлившейся группе. А второй, Раскольников, выйдет на поляну, сообщит десантникам пароль и поведет их на северную сторону поляны, где в кустах будет ждать засада из офицеров-оперативников. Ну а далее — захват!

— Как продумали маскировку? С самолета ваши приготовления не заметят? — спросил с характерным кавказским акцентом сравнительно молодой черноволосый подполковник, который прибыл вместе с генералом.

— Никак нет, — Горобец повел указкой по карте, — грузовики мы отведем в сторону и замаскируем. Командиры подразделений проинструктированы, и бойцы укроются, как положено.

Далее обсуждение длилось не более пятнадцати-двадцати минут — все понимали, что время для разговоров закончилось и пора приступать к практическим действиям. Когда высокие чины, а с ними и остальные участники оперативного совещания покинули кабинет, в нем задержались на несколько минут майор Миронов и капитан Горячев.

— Вот что, Николай Петрович, — обратился к майору Горобец, — я выезжаю на место через час, со мной будет лейтенант Горохов. Вам с капитаном прибыть на полуторке к двенадцати ночи с бойцами охраны и задержанными агентами. Рацию тоже возьмите. Все ясно?