Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

К счастью, погода нам благоприятствовала: день выдался солнечный, без дождя — иначе никаких следов отыскать бы не удалось, их просто-напросто смыло бы за истекшие сутки, В том месте, где прошел незнакомец, судя по всему, местные жители ходили редко, и никаких отпечатков обуви не просматривалось: все поросло травой. Мы надеялись, что где-то на тропинке или около нее могли оказаться небольшие участки глины или мокрого песка — и не ошиблись! Минут через двадцать, с расстояния примерно в полкилометра, я услышал свист. Сложив пальцы у рта, я засвистел в ответ: такими условными сигналами мы обычно обменивались в лесу — чтобы не демаскировать себя громкими криками. Сейчас нам вряд ли грозила опасность, но оперативник никогда не должен терять бдительность и расслабляться на выездах — даже в подобной, на первый взгляд мирной обстановке. Потому что самая спокойная и мирная обстановка могла в любую секунду превратиться в боевую: о чем я всегда помнил. Этому было множество примеров — посему я не забыл прихватить с собой в лес немецкий автомат «МП-40», на солдатском жаргоне именуемый «шмайссером». Так уж получилось, что из многих моделей автоматического оружия мне полюбился именно этот: компактный, с откидным прикладом и небольшой по весу — он был очень удобен и даже незаменим как раз для нашего брата-оперативника. К тому же «шмайссер» имеет относительно низкий темп стрельбы, что благоприятно сказывается на меткости. Правда, эффективен он только на ближних дистанциях — до двухсот метров. Но в реальных условиях мне чаще приходилось вступать в огневой контакт именно с близкого расстояния — так что мой «немец» меня вполне устраивал.

Идя по тропинке на условный сигнал, я не забывал внимательно смотреть под ноги — в смоленских лесах оставалось много всякого военного «мусора», в том числе мин, Пусть этот участок леса на первый взгляд не был засорен войной, только я хорошо помнил: полгода назад на моих глазах, буквально в аналогичной обстановке, погиб мой сослуживец — капитан Грачев. Тогда мы занимались поиском вещдоков в таком же милом лесочке, который война вроде бы тоже обошла стороной. Капитан вовремя не заметил в густой траве тоненькую стальную проволоку — «растяжку» немецкой противопехотной мины… Когда ехали сюда, я прочитал Сынку целую лекцию на эту тему. Вскоре я его увидел: Горохов, сидя на корточках, что-то разглядывал на земле, рядом стоял капитан Горячев — в руке он держал лист бумаги.

— Товарищ майор, Николай Петрович! — радостно закричал Горячев. — Есть след, есть — засветился наш «голубок», к едрене-фене! Проявил себя все-таки!

— Успокойся, Виктор, — охладил я его оптимизм, — ты так радуешься, будто мы его уже взяли.

— Возьмем, товарищ майор, обязательно возьмем! А след первым Сергей обнаружил — молодчага!

Горохов встал с корточек и даже покраснел — ему была приятна похвала такого опытного офицера-контрразведчика, как Горячев. Капитан протянул мне листок бумаги:

— Вот, смотрите, товарищ майор — точно его след!

— Тютелька в тютельку! — добавил Горохов.

В районе выброски вражеского десанта — там, где был обнаружен седьмой парашют сбежавшего агента, — ребята-оперативники тщательно обыскали и осмотрели окружающую местность. Хотя след разыскные собаки не взяли, на месте приземления «Седьмого» удалось обнаружить четкие отпечатки его сапог — их тщательно перерисовали. Сейчас у меня в руках был рисунок отпечатка правого сапога — точно такой же след был передо мной, на земле. Сомнений быть не могло: мы тщательно промерили длину отпечатка, ширину каблука и подметки — все совпадало!

— Наш сапог, офицерский, размер примерно сорок второй, — подвел итоги осмотра капитан, — сапоги новые, неизношенные, и след свежий. Отпечаток он оставил случайно: перепрыгивал канавку, по которой протекал небольшой ручей, и, наверное, оступился, угодил правой ногой на сырую землю.

Втроем мы вернулись к «Виллису», где нас покорно ожидали, стоя в сторонке, Мария Степановна и Ульяна Петровна.

— Ну, дорогие товарищи колхозницы, от лица командования выносим вам благодарность! — Я с чувством пожал руку обеим женщинам и добавил: — Обязательно свяжемся с вашим председателем: будете премированы, потому как очень нам помогли!..

— Ошибка исключена? — перебил меня подполковник. — Точно след «Седьмого»?

— На все сто, Юрий Иванович, — абсолютно точно, головой ручаюсь!

Горобец удовлетворительно потер руки, потом начал разливать чай в стаканы — во время моего рассказа он успел приготовить прекрасную заварку из своих московских чайных запасов.

— Давай, майор, к столу — чайку погоняем! Ну, а дальше что?

С удовольствием прихлебывая крепчайший горячий чай, я поведал подполковнику обо всех деталях только что проведенного поиска.

— Теперь как минимум необходимо выяснить: куда он направился, хотя бы в каком направлении — в западном или восточном, — заключил я.

— Вопрос чрезвычайно важный, — поддержал Горобец, — учитывая те обстоятельства, в каких оказался вражеский агент: группа его уничтожена в момент приземления, следовательно…