Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

Подготовку на «специальных курсах» проходили всестороннюю: слушателей помимо стрелкового дела и приемов самообороны натаскивали владению холодным оружием, прыжкам с парашютом, навыкам вождения. Причем обучали виртуозной езде не только на автомобилях всех марок, но и умению управлять лодками, катерами, различной военной техникой (включая танки) и даже самолетами и паровозами. Курсанты получали специальные познания в области медицины: например, по теории ядов и отравляющих веществ. Изучали подрывное дело, топографию, радиодело и искусство владения микрофотосъемкой. Особое внимание уделялось навыкам подделки документов с помощью различных методов, в том числе химических — например: умению незаметно переклеить фотографию на паспорте или ином удостоверении личности, «вывести» часть старой записи и незаметно внести новую. График обучения был очень плотным: курсанты находились в учебных классах, тирах и полигонах по двенадцать часов в сутки, до изнеможения постигая нелегкую науку разведчика-диверсанта. Но и результаты говорили сами за себя: слушатели спецкурсов Скорцени по праву считались одними из лучших (если не лучшими) диверсантами в мире. Тот же Яковлев-Крот как-то признался капитану Радлю: «За два месяца у вас, господин капитан, я получил больше, чем за все предыдущие годы обучения и службы в абвере». Конечно, в какой-то мере Яковлев хотел польстить начальству — в абвере он тоже научился очень многому, но тем не менее была в его словах и немалая доля правды…

— Итак, господа, все основные вопросы мы обсудили и разрешили. — Скорцени поднялся со стула, встали и все остальные. — Теперь от слов пора переходить к делу! Уже сегодня поздним вечером обе группы должны вылететь в Восточную Пруссию, откуда следующей ночью десантироваться в тыл к русским. Желаю успешного выполнения задания во имя победы Великой Германии! Хайль Гитлер!

— Хайль!.. — дружно ответили присутствующие.

Диверсанты вышли на свежий воздух: уже стемнело, и Скорцени глянул на часы — семь вечера. Рядом находилась специальная площадка для курения, и большинство участников совещания задержались покурить и обменяться мнениями — сбор для выдачи оружия, экипировки, документов и другого снаряжения для заброски был объявлен через десять минут. Скоро они переоденутся в форму советских военнослужащих, а пока на всех было камуфляжное обмундирование спецподразделений СС, включая полевые кепи с кокардой в виде «мертвой головы» — черепа и костей. Майор Скорцени выделялся из общей массы: на нем была серая повседневная общевойсковая форма с двумя погонами на плечах: примечательно, что на черных эсэсовских мундирах носился только один погон, на правом плече. В петлицах его офицерского френча отчетливо выделялись знаки различия штурмбаннфюрера и руническое обозначение СС в виде двух молний. Скорцени покурил в стороне, на пару с капитаном Радлем, потом подошел к выстроившимся диверсантам обеих групп. Когда он неспешно прохаживался вдоль строя, вглядываясь последний раз перед заброской в лица своих «питомцев», к нему подбежал солдат-вестовой из штаба и попросил срочно пройти к телефону: вызывал Берлин. На проводе находился бригадефюрер СС Шелленберг, который был весьма краток: Скорцени предписывалось передать текущие дела своему заместителю и срочно отбыть в Венгрию, в Будапешт — для реализации операции «Мортира». Майор не удивился: в последние полгода обстановка на фронтах и в тылу Германии настолько обострилась, что он буквально разрывался между Германией, Восточным фронтом, Италией, Югославией, Францией — везде возникала необходимость в его присутствии. Теперь вот Венгрия…