Русский иностранец Владимир Даль

Вернемся немного назад – в 1834 год. 11 июня в семье Далей произошло очень важное событие: на свет появился первенец – сын, названный в честь любимого брата Владимира Ивановича Львом. Его крестным отцом стал В. А. Перовский.

В 1834 году в Москве в университетской типографии была напечатана последняя, четвертая, книжка (первая увидела свет в 1831 году) труда профессора Московского университета Ивана Михайловича Снегирёва «Русские в своих пословицах». Как раз в это время, с 1831 по 1834 годы, в университете обучался будущий автор «Обломова» И. А. Гончаров. В «Воспоминаниях» он нарисовал портрет одного из своих учителей:

«И. М. Снегирёв, профессор латинской словесности и древностей, был очень замечательною фигурой во многих отношениях. Вкрадчивый, тонкий, но в то же время циничный, бесцеремонный, с нами добродушный – он разбирал римских писателей так себе, тоже с одной только лингвистической стороны, мало знакомя нас, как Ивашковский, с духом и историею древних. Кажется, ему до них мало было дела, а нам мало было дела до него. Он, как иногда казалось мне, будто притворялся знатоком римских древностей. Мы были друг к другу равнодушны и уживались с ним очень хорошо. Он же иногда умел сдобрить лекции остротами и анекдотами; балагурство было, кажется, господствующею чертою его характера. Он и в обществе имел репутацию буффона и наживал себе одним этим, кроме разных других проделок, много врагов. Он исподтишка мастер был посмеяться над всяким, кто попадется под руку, – и, говорят, нередко “лил свои пули” перед митрополитом Филаретом, у которого (и вообще у высшего духовенства) он был принят на короткой ноге благодаря более всего своим познаниям в русских, особенно в церковных, древностях, которые дались ему больше, чем римские». Другой современник, историк литературы А. Д. Галахов, писал: «В самой природе Снегирёва лежала наклонность к глумлению и передразниванью».

Иван Михайлович, как и В. И. Даль, обладал способностью подражать чужим голосам. Всё сказанное выше не мешало И. М. Снегирёву быть серьезным исследователем, прежде всего, своего народа – не только его пословиц, но и его уходящих в далекое прошлое обрядов и обычаев. В 1837–1839 годах вышло 4-томное исследование ученого «Русские простонародные праздники и суеверные обряды».

Станет более понятной нам личность И. М. Снегирёва, когда мы посмотрим на его службу, с 1824 по 1855 год, в Московской цензуре. Он одобрил к печати отдельное издание поэмы А. С. Пушкина «Братья разбойники» (М., 1827) и его же «Сцены из “Фауста”» (напечатаны в № 8 «Московского вестника» за 1828 год), а также в 1832 году разрешил отдельное издание двух (шестого и седьмого) «Философических писем» своего университетского приятеля П. Я. Чаадаева (письма не пропустил духовный цензор Ф. А. Голубинский); в 1835 году цензор получил строгий выговор за то, что пропустил в печать книгу Н. Ф. Павлова «Три повести» (Николаю I не понравилась вошедшая в книгу повесть «Ятаган»); наконец, в 1855 году был уволен из Московской цензуры за разрешение печатать раздел о Н. И. Новикове в выпущенном к 100-летнему юбилею Московского университета очерка об университетской типографии.

Позднее, в «Напутном» к своему сборнику «Пословицы русского народа» (М., 1862), В. И. Даль выскажет благодарность И. М. Снегирёву, а сейчас он внимательно изучает труд профессора.

Во «Введении», открывающем его исследование, И. М. Снегирёв сказал: