Станислав Минаков

Русский Харьков

Битва за Новороссию

«От русского русское слышать приятно…»

Над изгибами рек, над вершинами гор,над земной красотой несказаннойвиден ласковый свет, слышен ангельский хор —

он звучит над Россией осанной.…..Пусть плетут кружевницы свои кружева,ангел жив над кремлевской стеною,он неслышно поет, что Россия жива,как земля под корой ледяною.Светлана Кекова, 2003 г.

Русский язык преткнётся, и наступит тотальный хутор.

И воцарится хам – в шароварах, с мобилой и ноутбуком.

Всучат ему гроссбух священный фатер его с гроссмуттер:

бошам иль бушам кланяйся, лишь не кацапам, сукам.

Русский язык пресечётся, а повыползет из трясин-болотин

отродье всяко, в злобе весёлой плясать, отребье…

С. М., 2008 г.Я русский бы выучил только за то б,что в нём – благодатная сила,за то, что Солоха, грызя Конотоп,от русского – кукиш вкусила.Не слышать, не видеть, не знать, не терпеть

нэгайной и наглой их воли.Скажи, Богодухов, и Харьков, ответь:доколе, доколе, доколе?С. М., 19 января 2008 г.,Крещение ГосподнеЭтой местности злые складкиприрастают тобой, боец,получая в сухом остатке —дым за речкой Сухой Торец.…..

Это сосны скрипят по-русски,открывая такой обзор,будто ангелы, сняв разгрузки,отсыпаются у озёр.Андрей Дмитриев, 2014 г.

Вынесенные в заголовок слова поэта-симферопольца Андрея Полякова мне доводилось цитировать не однажды. И сносу им, как говорится, нет. Дальше в этом стихотворении идет серьезно-ироничная строка-размышление: «…оно и понятно. Хотя – непонятно».

Действительно, объяснения феномену, похоже, нет. Видимо, «приятность» располагается в иррациональной сфере, в которой и существует эта самая любовь, наша любовь к нашему же, русскому: великой русской культуре, великой русской литературе – от древности до лучших образцов XX в. А ведь Томас Манн назвал русскую литературу XIX в. святой и был архиправ, поскольку именно она оставалась связующим духоносным каналом ко всему миру, а в первую очередь к нам, умом ни в чем не твердым, именно она и перебросила через пропасть духовного распада конца XIX в., приведшего к 1917 г., через годы безбожия, мракобесия, репрессий и сокрушения святынь – мосток к нам, сохранила для нас «страстно поднятый перст» (Достоевский) о Святом Писании и святоотеческих письменах, хотя бы и непрямо, а прикровенно, в самих своих Истине, Добре и Красоте.

На Слобожанщине, в Харькове, да и на всей территории конгломеративного квазигосударственного образования, в котором мы родились, которое мы любили и называли УССР, эта тема актуализовалась особенно с 1991 г., со времен объявленной нэзалэжности; тогда еще никто не мог предвосхитить масштаба вражьего замаха на Русский мир, неотъемлемой частью коего, вне всякого сомнения, а может быть, и в первую очередь является Малая Русь, то есть Русь изначальная, земля, с которой и началась вся Русская цивилизация, дочерне возросшая от материнской православной Византии.

Прозорливым людям уже к середине 1990-х стало понятно, что моноэтнический проект и унитарное государство невозможны в стране, где исторически проживают десятки народов. Но тогда продолжалось вытеснение русского языка вместо придания государственного статуса двум языкам – русскому и украинскому. Изначально в конституционный строй проекта «Украина-91» была заложена бомба, она потом и рванула. Причем на протяжении всей новой истории на Украине внятно и вседозволенно присутствовали внешние силы, которые и спровоцировали взрыв.