Русский Харьков

М. Тюренков приводит и такой эпизод 1905 года из феерической жизни героя: «В период Первой русской (а по сути, антирусской) революции граф Келлер был назначен временно исполняющим обязанности Калишского генерал-губернатора во входящем в состав Российской империи Царстве Польском. Келлер жёстко расправился с польскими революционерами, учинившими народные волнения. После чего на графа были совершены два покушения. Первое, поистине приключенческое, следующим образом описано в одной из книг, посвящённых генералу: «Келлер выехал из ворот штаба полка, его коляску подкараулил революционер, выбежавший из мебельного магазина Шипермана, и бросил завернутую в газету бомбу. Келлер поймал бомбу на лету, предупредив этим взрыв, положил ее на сиденье, а сам с револьвером бросился в магазин преследовать убегавшего террориста». Второе, драматическое, завершилось серьёзным ранением ноги Фёдора Артуровича, в которой осталось около 40 осколков. Солдаты Келлера, зная, что террорист был из еврейского квартала, пытались устроить погром, но, истекая кровью и превозмогая боль, граф отдал распоряжение остановить беззаконную расправу».

Уже будучи полковником, граф командовал охраной Ливадийского дворца во время крымского жительства в нем царской семьи.

А в 1914 г. государыня Александра Феодоровна отзывалась о воине: «…Граф Келлер делает что-то невероятное. Со своею дивизиею он перешел уже Карпаты и, несмотря на то, что Государь просит его быть поосторожнее, он отвечает Ему: «Иду вперед». Большой он молодец…» С 1915-го граф Келлер – генерал-лейтенант, командир 3-го кавалерийского корпуса.

…В начале ноября 1918 г. Ф.А. Келлер получил приглашение от гетмана Скоропадского возглавить войска и был назначен главнокомандующим «всеми вооруженными силами, действующими на территории Украины», с подчинением ему гражданских властей.

Однако уже 13 ноября он был снят с должности и назначен помощником нового главнокомандующего – князя А.Н. Долгорукова. Графа Келлера отправили в отставку за слова о переходе к нему всей власти до восстановления монархии, высказанные им в тот день на Лукьяновском кладбище в Киеве во время похорон убитых 33 офицеров Киевской добровольческой дружины генерал-майора Л. Кирпичева. Кроме того, ему поставили в вину, что он «говорит об единой России, игнорируя вовсе Украинскую державу».

Но Келлер и не думал о перевороте. Его целью были Москва и восстановление монархии. Он вообще не понимал «самостийников» и того, что русские офицеры могли пойти на компромисс с немцами. «Мне казалось всегда отвратительным и достойным презрения, когда люди для личного блага, наживы или личной безопасности готовы менять свои убеждения», – писал он. Да и власть в Киеве он мог взять легко, ибо пользовался огромным авторитетом среди военных, однако выполнил приказ Скоропадского. Что же касается «Украинской державы», Келлер, уходя с должности, в своём приказе объявил, что готов положить свою голову исключительно для возрождения великой нераздельной единой России, а «не за отделение от России федеративного государства».

В результате этой интриги, затеянной гетманом, было упущено драгоценное время, которого и без того не хватало для создания армии. Единственное, что Келлеру удалось, – немного отсрочить крах «скоропадщины».

Менее чем через три недели власть гетмана пала. Когда к Киеву подошли петлюровцы, Ф. Келлер взял на себя руководство обороной города, но ввиду невозможности сопротивления распустил вооруженные отряды. Немцы предложили ему снять форму и оружие и бежать в Германию, но русский генерал Келлер ответил отказом и открыто поселился в Михайловском монастыре с двумя верными адъютантами – полковником А.А. Пантелеевым и ротмистром Н.Н. Ивановым. Когда петлюровцы явились в монастырь с обыском, вопреки уговорам монахов он сам через адъютанта сообщил о себе пришедшим.

В 4 часа утра 21 (8 по ст. ст.) декабря 1918 г. был получен приказ о переводе генерала Келлера и его спутников в Лукьяновскую тюрьму. Их вели вдоль стен Софийского собора мимо памятника Б. Хмельницкому, когда из ближайшего сквера раздался залп по арестованным – стреляли сечевики Коновальца. Но убить генерала и офицеров сразу не удалось, пришлось конвою их добивать.

Обращает на себя внимание и место убиения генерала – у памятника с надписью «Богдану Хмельницкому Единая Неделимая Россия», у самых стен Святой Софии.