Русский Харьков

Сценарий цензура долго не пропускала из-за его «негероичности». Приходилось за поддержкой обращаться к героям-лётчикам. Эту ленту защищал в бюрократических коридорах прототип Маэстро – Виталий Попков, дважды Герой Советского Союза. Буквально за одну ночь прославленный советский ас, трижды Герой Советского Союза, сбивший в 156 воздушных боях 59 фашистских самолётов, маршал авиации Александр Покрышкин прочёл сценарий и распорядился выдать киношникам 5 самолётов: четыре истребителя Як-18 и чехословацкий 2—326, внешне похожий на «Мессершмитт-109».

Вот как вспоминал об этом участник киносъёмок – оператор В. Кондратьев: «Для удобства воздушных съёмок я придумал особое устройство, которое крепилось между первой и второй кабинами и позволяло брать кадр крупным планом прямо во время полета. Быков моё изобретение одобрил и тут же решил первым подняться в воздух, чтобы испытать его в деле. Пилот выписывал в небе «бочки» и «мёртвые петли», а Леонид Фёдорович включал камеру, давил на гашетку и кричал в объектив: «Серёга, прикрой! Атакую!» После нескольких дублей самолёт садился, я менял кассету с плёнкой, и машина снова поднималась в небо. В конце съёмочного дня Быков буквально вывалился из самолёта и плюхнулся на зелёную траву аэродрома. «Ну, как дела?» – спросил я, подбежав к нему, и услышал в ответ: «Проявим плёнку – увидим!»

В начале июня стали снимать эпизоды «на аэродроме». Поскольку Быков не любил, когда его дублировали, он все трюки старался делать сам. И за время съёмок вполне прилично освоил управление самолётами. Правда, в воздух он их не поднимал, но зато самостоятельно запускал двигатель и рулил по аэродрому.

* * *

Картину «В бой идут одни «старики» Быков планировал снимать в Ленинграде, на студии «Ленфильм», где проработал девять лет, но режиссёра настойчиво позвали в Киев, и в 1966 г. он вернулся в УССР. Однако на киностудии имени Довженко его встретили характерными для Киева словами: «Понаїхали тут генії! Своїх вистачає! А хто такий Биков?!» В итоге за девять лет работы на киевской киностудии ему было позволено снять только два фильма. К пятидесяти годам он сыграл 22 кинороли, снял три фильма и перенёс три инфаркта.

Этот киевский, «местечково-малороссийский» подход имел место и по отношению к гению кино С. Параджанову, который, натерпевшись и нахлебавшись киевской зависти и хамства, уехал в конце 1980-х в Тбилиси, где настигнувшей его украинской журналистке сказал в интервью, что ничего хорошего на Украине не будет – по причине непреодолимой зависти и хуторянства. Как в воду глядел: подтверждением его словам служат «успехи» Украины не только в культуре, но и во всех областях жизнедеятельности за истекшие тридцать «незалежных» лет. А об украинском кино грустно вспоминать. Мне довелось участвовать во встрече творческой интеллигенции Украины с В. Януковичем в марте 2006 г., когда режиссёр Николай Мащенко, генеральный директор и художественный руководитель киностудии имени Довженко, с горечью воскликнул: «Кина нэ будэ!»

На Всесоюзном фестивале в Баку в 1974 г. фильм Л. Быкова о поющей боевой эскадрилье получил почетный приз. На том же фестивале демонстрировался фильм В. Шукшина «Калина красная», вызвавший недовольство чиновников. Поэтому украинской делегации было предложено: «Ваша картина может стать первой вместо «Калины красной». И вот в два часа ночи в номер гостиницы, где проживал Быков, пришли его украинские коллеги по кинематографу «уговаривать». На что получили ответ, поражающий скромностью, а также трезвостью и адекватностью самооценки: «В списке, где будет Василий Шукшин на первом месте, я почту за честь быть хоть сотым. Ведь моя картина – это рядовой фильм о войне, а его – это настоящий прорыв в запретную зону, прорыв в сферу, о чём раньше и думать-то не позволялось. Так и передайте мои слова руководителям фестиваля».

На широкий экран фильм вышел 12 августа 1974 г. и уже к концу года собрал 44,3 млн зрителей, неожиданно заняв высокое четвёртое место.

* * *

Н. Мащенко вспоминал, как они с Леонидом жили в одной комнате общаги Харьковского театрального института, где оба учились на актёрском факультете, как остались на всю жизнь друзьями: «Это был нежной души человек, к Лёне больше всего подходило пушкинское «печаль моя светла…». И фильмы у него такие же. В чём их обаяние? Бог его знает. Наверное, в личности Быкова».