Русский кулачный бой

"Этика" переводится с греческого как «обычай». Независимо от буквального смысла, это понятие стало применяться в качестве названия философской науки, предметом изучения которой стала мораль'. Мораль необходима для согласования людей. О необходимости появления на свет этой науки говорит хотя бы ее весьма солидный возраст. Этику можно считать, в полном смысле слова, практической философией, насущно необходимой для решения нравственных проблем.

Нравственность — это русский синоним морали. Таким образом, традиционная этика на Руси была выражена в нравоучениях. У большинства нравоучения ассоциируются либо с религиозной пропагандой, либо с формальными нотациями на тему нравственности.

Нельзя сказать, что люди по своей природе целиком и полностью аморальны, поэтому любые разговоры о нравственности вгоняют их в тоску или состояние апатии.

Просто люди, хотят они того или нет, генетически склонны к тому или иному комплексу нравов.

Вдумайтесь хотя бы в звучание самого слова «нравы». Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять ясную как день истину: нравы — это то, что НРАВИТСЯ, то, от чего человек испытывает положительные ощущения. Таким образом, мораль (или, точнее, нравственность) прежде всего должна удовлетворять природным наклонностям индивида, только тогда она может превратиться в обычай, имеющий общественную ценность для какой бы то ни было социальной прослойки. Только в этом случае можно надеяться на то, что нравы станут нормами поведения, став символом поддержания общественной дисциплины. Если природные задатки диктуют одно, а общепризнанная нравственность — противоположное, то неизбежно возникает состояние морального конфликта между человеком и обществом.

Возьмем такой пример. Многие люди с воинскими задатками проходят этап самоопределения с выраженным моральным конфликтом. В этой фазе в сознании воина остро встают общественные противоречия, приобретая глубоко личностную окраску. Постепенно внешние противоречия начинают распознаваться как внутренние. Так, осуществление поступка во имя достижения одной нравственной цели ведет к опровержению другой нравственной идеи, которая для человека представляется не менее ценной. Итак, предположим, потенциальному воину попалась на глаза литература, убедительно разоблачающая его не до конца сформированные этические идеалы. В недавнем прошлом типичным конфликтом в этой области можно было считать столкновение морали воинов с моралью глобальных религиозных течений. В нынешнее время это столкновение политических взглядов на мораль общества с моралью воинов.

Что же происходит в таких столкновениях? Пока можно констатировать, что воинская мораль была много раз побеждаема словоблудием политиков, лживыми постулатами священников, деньгами торговцев и всепожирающим разложенчеством низших классов. Таким образом, воинская мораль подчинялась либо продуманной политической или религиозной пропаганде, либо гибла, попав в среду толстосумов, либо забывалась в рутине труда и быта черных сословий. И все-таки, несмотря на постоянную смену идеологических противников, постоянно существовало то, что никогда никому не удавалось уничтожить до конца — воинская нравственность.

Обратим свои мысли к истории. Уже легендарный период истории человечества дает нам ярчайшие примеры воинской нравственности. Вспомните хотя бы всем известного героя греческих мифов, сына бога-громовержца Зевса и дочери царя Алкмена — Геракла. Рожденный земной женщиной смертным человеком Геракл прожил жизнь, полную лишений, тяжелого ратного труда и самоотречения, чем привел себя к бессмертию. Вы скажете — это всего лишь символ прошлых эпох. Да, это так. А разве не символично, что до сих пор выдающиеся полководцы и воины всего мира вынуждены служить ничтожным правителям, выполняя их прихоти, как это вынужден был делать Геракл, служа Эврисфею? Разве не символично, что до сих пор воины делают все возможное и невозможное, в полном смысле слова жертвуя всей своей жизнью, ради спокойствия и мирного существования Отечества? Мы не привыкли пользоваться символическим языком для постижения закономерностей жизни, высокомерно считая его прерогативой "детства человечества", обедняя тем самым свое понимание и лишая себя возможности смотреть в будущее.

К символам прошлого можно отнести и различные кодексы поведения воинов, ставшие словесным воплощением воинского духа. Любой моральный кодекс продиктован идеей формирования нравственных норм, обязательных к исполнению. Одной из разновидностей моральных норм можно считать воинскую клятву или, что более привычно нам, — присягу. Вот пример присяги, которую давали римские легионеры еще до новой эры: "Клянусь повиноваться начальникам моим и употреблять все силы к тому, что они мне прикажут". Эта короткая фраза подразумевает, что дающий ее воин привержен своему делу, именно эта верность воинскому долгу и гарантирует неукоснительное выполнение добровольно взятых на себя обязательств, а вовсе не тупое рабское подчинение авторитету, как может показаться неискушенному читателю.