Русский национализм и национальное воспитание

Поляки всеми способами старались и стараются выжить всех русских из Польши… Польша для поляков. Благо. Не пора ли и русским образумиться и попросить господ поляков – врачей, адвокатов и других свободных профессий – отправиться в свою Польшу и там практиковать. У нас, славу богу, достаточно и врачей, и адвокатов своих русских. Да и нашим русским пора образумиться и помнить, что русские врачи и русские адвокаты нам, русским, немножко ближе, чем поляки, – и не лучше ли в случае нужды обращаться к нашим, а не к чужим. Что это, бойкот? О нет, не бойкот, а только благоразумие и осмысленность. Поляки давно объявили нам бойкот, и мы молчали и терпели. Мы же должны не бойкотировать, а только взяться за ум. Господам же полякам нужно помнить, что русские с ними ссориться не желают, но вместе с тем русские перестают быть столь сентиментальными и уступчивыми, как были прежде, – и открытыми глазами смотрят на проекты и политику поляков по отношению к русским. Ею же мерою мериши, тою же и возмерится.

Я совершенно согласен с М.О. Меньшиковым[29], что мы сделали большую ошибку, присоединив к себе Польшу. «Воображая усилить себя, мы до крайности ослабили себя. Под видом «братского» славянского народа мы ввели под свою крышу закоренелого врага, врага тысячелетнего, который в течение давних веков угнетал западную Русь и который в этом угнетении привык видеть историческое свое призвание. Россия до раздела Польши развивала свою титаническую силу на одном начале: национальной чистоты своей, национального единства и свойственного единству единодушия… Старая Россия имела одно русское племя, одного Бога, одну веру, один язык, одно Отечество, одну органически родную культуру, пафосом которой была страстная любовь к Родине… С крушением старой русской аристократии мы начали тратить силы великого племени на безумную защиту чужих интересов, презирая собственные. Мы доверчиво ввели в родные стены заклятых врагов своих, не подозревая, что отныне вся их цель будет состоять во внутреннем предательстве, внутреннем и внешнем разрушении России. Аристократии польской, заслужившей свои титулы на многовековом причинении вреда России, мы сохранили эти титулы и слили ее со своей аристократией. Вместе с польскою ненавистью мы ввели в организм свой и ту проказу, которою эта страна страдала, – паразитное жидовское племя. Поистине самоубийственным для нас был захват Польши…»

Русские должны твердо и настойчиво идти в отношении к полякам, пока не добьются своего, – а тогда уже можно будет говорить о братстве и сближении.

Я глубоко убежден, для всех нас было бы лучше произвести обмен Польши на Галицию и Угорщину. Быть может, поляки с пруссаками и австрийцами сжились лучше. А быть может, они тогда вспомнили бы и о России – более человеколюбивой.

В последние годы стали раздаваться чаще и чаще польские голоса в пользу примирения поляков и русских. В большинстве эти голоса неискренние и скрывают за собой очень высокий куртаж.

Вот один из них, более искренний. Для этого примирения требуется «справедливое и разумное отношение русских правящих сфер и русского общества к польской народности и римско-католической религии – сохранение национально-племенной жизни, обеспечение национально-племенного существования. Поляки, получив законное удовлетворение потребностей своей народности и полную гражданскую равноправность с русскими, вступят в новую жизнь народно-общественную и да понесут свой посильный труд, свой разум, свое знание и свой гражданский опыт на дело и благо своего политического центра… Поляки, сделавшись действительными настоящими гражданами, да пребудут навеки верными своим гражданским обязанностям. Поляки, ставши на основе гражданского равноправия настоящими и живыми членами государства и общества, да содействуют укреплению силы и единства империи…»[30]. Очень мило. Но пусть поляки сначала докажут свои фактические заслуги в этом направлении, а тогда уже мечтают и о равноправии. Не такими показали себя поляки в 1905 г. в холмском вопросе, земстве западных губерний и проч.

Гораздо фальшивее говорит граф Корвин-Милевский[31]. Презирая и обливая грязью литовский революционный народ, Корвин-Милевский требует для литовских дворян равноправия с русскими дворянами. При этих условиях литовские дворяне станут грудью у престола русского императора. Благо. Но престол русского императора стоит очень-очень крепко на беспредельно преданном стомиллионном русском народе с его дворянством во главе и на преданности большей части 50 миллионов подданных ему народов. И эта преданность зиждется не на искании равноправия. Русские дворяне владеют правами на основании моря крови, пролитой их предками в защиту и строение России.