Сибирь. Хомяков говорит: «Не было у запорожцев ни кораблей, ни возможности строить корабли. На легких челноках, часто на однодеревках и душегубках, пускались они в бурное море, исстари страшное мореплавателям, и тысячами налетали на берега вечных врагов имени христианского… От Батума до Царьграда гремела их гроза. Трапезунд, Синоп и самые замки Босфора дрожали перед ними. Турецкие флоты, смело гулявшие по Средиземному морю и нередко грозившие берегам Франции, Италии и Испании, прятались в пристани перед лодками запорожцев. Не из хвастовства, но по истинной правде говорим мы: свидетелями нам самые Турецкие летописи и еще теперь не забытые предания. Не было в целой Европе ни одного народа, который мог бы похвастаться такими дивными подвигами мужества на морях, и опять без хвастовства можем сказать, что люди отважные ничем не уступают своим южным братьям». И много других было славных походов русских воинов, составивших силу, славу, честь и мощь России, припоминаются нами и дают нам право и возлагают на нас обязанности воспитывать и наших детей физически и нравственно в воинственном духе. Наш историк Карамзин говорит следующее: «Слава была колыбелью русского народа, а победа вестницею бытия его. Римская история узнала, что есть славяне, ибо они пришли и разбили ее легионы. Историки Византийские говорили о наших предках, как о чудесных людях, которым ничто не могло противиться и которые отличались от других северных народов не только своею храбростью, но и каким-то рыцарским добродушием… Мужество есть важное свойство души; народ, им отличенный, должен гордиться собою…»
Вот почему я полагаю, что военная гимнастика для русских есть вполне национальный метод воспитания по духу, почему эта гимнастика должна быть введена во всех низших народных и средних школах России.
К окончанию срока учения в народных школах она должна быть усвоена вполне, чтобы уходящие из школы дети составляли свои взводы, а совместно с другими детьми деревни – роты, батальоны и полки. Военные упражнения должны практиковаться и после школы, даже до периода отбытия воинской службы, неправильно названной воинской повинностью. Такие учреждения, не имея в себе никаких отрицательных сторон, создадут России развитых, крепких, мощных, красивых и ловких молодых людей и славно воспитанных солдат, для которых военная служба будет состоять только в изучении специальных военных приемов. Даровых же учителей по селам в лице отставных солдат, особенно бывших на войне, можно найти сколько угодно. Этому способу воспитания я придаю очень большое значение. Но в настоящее время в форме «потешных» мы имеем уже осуществление приводимой мной мысли. Только это – начало, и начало, еще весьма непрочно установленное. Потешные стали у нас «в моде» прежде всего потому, что это учреждение покровительствуется верховной властью. Это учреждение у нас существует на началах вольного дарового труда. В дальнейшем это учреждение должно стать органическим, неотъемлемой частью всякого воспитания и как таковое основываться не на началах благотворительности, а на началах обязательности и государственности.
«Учителя и наставники всей русской молодежи, – говорит наш моряк А. Беломор[72], – поголовно должны преследовать одну главнейшую задачу своего великого дела – воспитать в русских людях всех сословий страстную и несокрушимую волю доказать в новом неизбежном столкновении с Японией на азиатском континенте непреодолимость русской мощи… Главнейшее условие свободы граждан – сознание совместно всех и каждого отдельно своего гражданского долга перед Родиной. А первый долг – защита Родины до последнего издыхания всеми возможными материальными и духовными средствами. В вооруженной армии, в воссозданном флоте, в их силе и крепости тлеет искра истинной свободы русского народа…»
Рядом с обучением учеников строю должно учить их и стрельбе. В последнее время на стрельбу в цель как воспитательное средство в Англии, Германии, Японии и проч. обращено особое внимание. И это весьма естественно почему, – оно развивает не только меткость глаза, но и мускульное чувство рук и организма и готовит дельных воинов.