Республиканская Франция ставит обязательным положением, чтобы заведующий и обучающий персонал народных школ принадлежал к французской нации. По закону 30 октября 1886 г. это требование абсолютно. Публичная народная школа республиканской Франции, провозглашающей универсальный идеал всеобщего братства народов, не допускает аспирантов учительского звания из членов религиозных конгрегаций потому, что часть этих конгрегаций принадлежит не к французской нации, а к немецкой, итальянской и проч.
Знания всегда могут быть пополнены, а любовь, преданность и самопожертвование Родине не пополняются впоследствии. Германский учитель не потому победил Францию, что все эти учителя были образованны, а потому, что его все учителя были национальны и патриотичны. Таков должен быть учитель и русский. Если он не таков, ему нет места в школе. Лучше невежество, согретое любовью к Родине, чем образование, связанное с презрением и неуважением к нации.
«Всякое государство, – говорит Хомяков, – обязано отстранять от воспитания все то, что противно его собственным основным началам». Как только Эльзас и Лотарингия были присоединены к Германии, французские учителя были удалены из школ и заменены немецкими. При императоре Александре I как только поляк Чарторыйский получил власть в Литве и Белоруссии, так немедленно все русские учителя были немилосердно изгнаны из школ и заменены поляками. С большим удовольствием я позволю себе привести здесь слова великого нашего педагога И.П. Корнилова относительно требований, какие должны быть предъявлены русской школе: «Во-первых, наши учебные заведения должны жить одною жизнью со своею Церковью, государством и народом. Верховная власть, управляющая судьбами государства, и православная Церковь должны управлять и народным образованием, указывать ему твердое и определенное направление и ограждать от всяких вредных и враждебных влияний. Духовные и светские власти и представители местных обществ должны вести учебные заведения в определенном законном направлении… Во-вторых, школы должны служить не одному только умственному и научному образованию, но в равной мере и религиозно-нравственному и физическому воспитанию. В-третьих, педагогические персоналы наших училищ должны состоять из благонадежных нравственных русских людей и лишь из таких иноверцев, которые известны не только своею педагогическою опытностью и знаниями, но и любовью и преданностью России…» Далее тот же автор говорит: «Для подъема в России учебно-вспомогательного дела необходимо, чтобы персонал, воспитывающий и обучающий, состоял из надежных русских православных людей. Школы суть учреждения национальные. Русские школы должны свято хранить и культурно развивать те живущие в нашем народе православные и славянские начала, на которых зиждется русская семья, общество и государство. Только русские наставники в состоянии выполнить такую национальную задачу школ».
Проповедуя, однако, народную любовь и преданность русским детям, никогда не следует оскорблять и детей других наций, входящих в состав нашей Родины. Нужно относиться к ним дружески и любовно, как к братьям, и не давать заметить нашего господства победителя. Это они знают и без нас хорошо. Но, зная это, они должны видеть с нашей стороны такие отношения, какие существуют между братьями одной семьи. Само будущее должно установить отношения уважения к более сильному и защитнику, а не чувство злобы и ненависти покоренного и попираемого.
История России должна быть известна всем ученикам, но история не формальная, а история духа русской нации, ход ее развития, разрастания и совершенствования. Каждый ребенок должен знать все, прежде всего о своем селе, своей губернии, русской нации и народностях всей России, а затем о наших братьях-славянах, а там уже обо всем свете.
Наш первый долг – проникнуться всем своим русским сердцем и во всю глубину своей души своей страной, и наш второй долг, столь же важный, – умение ценить славу и подвиги предков и достойно увековечить их словом и делом (А.Г. Елчанинов).
Между тем у нас, русских, познания истории своей Родины очень и очень недостаточные и неосмысленные. Еще А.С. Пушкин это отметил: «Россия слишком мало известна Русским; сверх ее истории, ее статистики, ее законодательство требуют особых кафедр. Изучение России должно будет преимущественно занять в окончательные годы умы молодых дворян, готовящихся служить Отечеству верою и правдою, имея целью искренно и усердно соединиться с правительством в великом подвиге улучшения государственных постановлений, а не препятствовать ему, безумно упорствуя в тайном недоброжелательстве».
К тому ли еще ведет незнание отечественной истории… К сожалению, находятся люди, которые умышленно задерживают умы этих невинных детей и направляют их на путь анархии и революции.