Читаем Русский политический фольклор. Исследования и публикации полностью

Красные фуражки, багровые лицаЭто милиция идёт похмелитьсяВпереди шагает мур, вечно пьяный, вечно хмур,А за ним ОБХСС – много пьёт и много ест.Дальше следует ГАИ, эти пьют не на свои,А потом уж вытрезвитель, он карманник и грабительДальше следственный отдел, этот пьёт без всяких мер,А потом прокуротура, эти пьют похлеще мура.Вот весёлая семья, вместе с ними пьёт судьяА когда же выпью я, денег нету ни *вырезано цензурой*Водка – 20, мясо – 30,оx*ел мужик совсемДорогой Ильич проснись,с Горбачёвым разберисьПерестройка – это фактор,загубили мы реакторПотопили пароход,пропустили самолёт,Наркоманов развели,Спид в Россию завезли9–20 стала водка,1–30 колбаса:От такой то перестройкидыбом встали волосаВ 6 часов петух поёт, в 8 – Пугачёва, в 2 часа вино даютКлюч у ГорбачёваЧто ты плохо так поёшь, Алла Пугачёва?«На сухую пусть поёт Рая Горбачёва»Рейган пишет Горбачёву – «Не еб*шь ли Пугачёву,Если нет пришли ко мне и не быть тогда войне»Горбачёв спешит с ответом –«Если дело только в этом, высылаю тебе пару –Пугачеву и Ротару, если справишься ты к маю,То тогда я вышлю РаюРади мира всех людей мне не жалко трёх бл*дей!»
2.4. Подборка 4[190]
Перейти на страницу:

Все книги серии Новые материалы и исследования по истории русской культуры

Русская литература и медицина: Тело, предписания, социальная практика
Русская литература и медицина: Тело, предписания, социальная практика

Сборник составлен по материалам международной конференции «Медицина и русская литература: эстетика, этика, тело» (9–11 октября 2003 г.), организованной отделением славистики Констанцского университета (Германия) и посвященной сосуществованию художественной литературы и медицины — роли литературной риторики в репрезентации медицинской тематики и влиянию медицины на риторические и текстуальные техники художественного творчества. В центре внимания авторов статей — репрезентация медицинского знания в русской литературе XVIII–XX веков, риторика и нарративные структуры медицинского дискурса; эстетические проблемы телесной девиантности и канона; коммуникативные модели и формы медико-литературной «терапии», тематизированной в хрестоматийных и нехрестоматийных текстах о взаимоотношениях врачей и «читающих» пациентов.

Татьяна Дашкова , Елена Смилянская , Александр А. Панченко , Наталья А. Фатеева , Виктор Куперман

Культурология / Литературоведение / Медицина / Образование и наука
Память о блокаде
Память о блокаде

Настоящее издание представляет результаты исследовательских проектов Центра устной истории Европейского университета в Санкт-Петербурге «Блокада в судьбах и памяти ленинградцев» и «Блокада Ленинграда в коллективной и индивидуальной памяти жителей города» (2001–2003), посвященных анализу образа ленинградской блокады в общественном сознании жителей Ленинграда послевоенной эпохи. Исследования индивидуальной и коллективной памяти о блокаде сопровождает публикация интервью с блокадниками и ленинградцами более молодого поколения, родители или близкие родственники которых находились в блокадном городе.

авторов Коллектив , Николай Ломагин , Ольга Русинова , Виктория Календарова , Илья Утехин , Влада Баранова

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / История / Проза / Военная проза / Военная документалистика / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Мемуары
Мемуары

«Мемуары» Лени Рифеншталь (1902–2003), впервые переводимые на русский язык, воистину, сенсационный памятник эпохи, запечатлевший время глазами одной из талантливейших женщин XX века. Танцовщица и актриса, работавшая в начале жизненного пути с известнейшими западными актерами, она прославилась в дальнейшем как блистательный мастер документального кино, едва ли не главный классик этого жанра. Такие ее фильмы, как «Триумф воли» (1935) и «Олимпия» (1936–1938), навсегда останутся грандиозными памятниками «большого стиля» тоталитарной эпохи. Высоко ценимая Гитлером, Рифеншталь близко знала и его окружение. Геббельс, Геринг, Гиммлер и другие бонзы Третьего рейха описаны ею живо, с обилием бытовых и даже интимных подробностей.В послевоенные годы Рифеншталь посвятила себя изучению жизни африканских племен и подводным съемкам океанической флоры и фауны. О своих экзотических увлечениях последних десятилетий она поведала во второй части книги.

Лени Рифеншталь

Биографии и Мемуары / Культурология / Образование и наука / Документальное