Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Совершенно необустроенными в бытовом плане были окопы сторожевого охранения. По сути, это были отдельные наблюдательные ячейки, вынесенные впереди русских позиций. Их занимали охотничьи команды. Караулы охотников менялись там три раза в час, отчего у нижних чинов эти позиции получили прозвище «20-минутных редутов»[527].

Несколько иными были условия проживания на долговременных батареях Порт-Артура. В силу специфики своего боевого использования личный состав батарей еще меньше менял места дислокации, чем стрелки, скажем, при позиционной войне под Порт-Артуром. Как правило, артиллерия находилась на закрытых позициях. Это повышало безопасность личного состава. Можно было устроиться с некоторым комфортом. Так, офицерское жилье на одной из батарей в шутку именовали салоном. «Салон, – вспоминала побывавшая там О.А. фон Баумгартен, – ни что иное, как крошечная конурка, превращающаяся по ночам в спальню, а днем – в салон. Как войдешь – по правую руку диван, заменяющий по ночам постель. Напротив входной двери накрытый столик. Над ним круглое микроскопическое окно»[528]. Бытовые проблемы, с которыми сталкивались артиллеристы, были того же плана, что и у стрелковых частей. Так, по данным А.В. Шварца, на батареях литеры «Д» «было очень мало помещений. Пришлось построить бараки для гарнизона, также кухни, отхожее место и пр.»[529]. После решения самых насущных бытовых вопросов заведенный порядок в Порт-Артуре не менялся в большинстве мест уже до конца осады. В качестве примера можно привести рассказ о своем регулярном моционе одного из артиллерийских офицеров крепости, опубликовавшего свои воспоминания анонимно: «Встав по обыкновению в семь часов, я пошел совершать утреннюю прогулку – в туфлях, в тужурке»[530].

В течение тесной осады условия жизни порт-артурского гарнизона изменились мало. Коррективы вносили следующие факторы. Во-первых, случались захваты или уничтожения мест квартирования противником. Во-вторых, ухудшились условия жизни с наступлением осенне-зимних холодов. В-третьих, постоянно ухудшалось общее санитарно-гигиеническое состояние жилищ и местности вокруг них. Как справедливо отметил упоминавшийся выше офицер, «по особым условиям войны под Порт-Артуром (продолжительно-оборонная) все части знали свои места на позиции, так как сами для себя рыли окопы и частью занимали их, сами проводили дороги, устраивали блиндажи и пр.»[531].

В Маньчжурии война была более маневренной. Фронтальные противостояния на хорошо оборудованных обеими сторонами позициях часто сменялись продолжительными маршами и переходами.

Не меньший контраст с мирными днями наблюдался во время осады и в вопросе продовольственного снабжения порт-артурского гарнизона. Как и в продовольственном рационе моряков, впервые выдача продуктов солдатам гарнизона сократилась в апреле 1904 г. Изменения продовольственного обеспечения прослеживаются в приказах по порт-артурскому гарнизону. 23 апреля была урезана на И фунта ежедневная выдача мяса нижним чинам. До этого, как предписывал СВП, они получали 1 фунт мяса в день. Теперь И от мясной порции компенсировалась выдачей других продуктов дополнительно к обычному суточному рациону[532]. С 26 мая мясо стали выдавать по Уг фунта на человека в день. При этом добавочное довольствие было четко определено в приказе: 2 золотника чаю и 6 золотников сахара одному нижнему чину[533]. С 10 июня солдатам в соответствие с приказом № 360 стали чередовать И фунта (мяса с И фунтами солонины)[534]. То есть свежее мясо получалось употреблять через день. Это, однако, прижиться не успело. Уже с 11 июня в неделю было назначено два постных дня[535]. 17 июня соответствующим приказом была разрешена нижним чинам свободная рыбная ловля, а постных дней стало три. Для больных и легкораненых в госпиталях три постных дня в неделю были устроены еще 7 июня, ежедневно получали мясо только труднобольные и тяжелораненые[536]. Следует напомнить, что по уставу в условиях боевых действий и сильных физических нагрузок постные дни в русской армии отменялись вовсе, даже накануне больших церковных праздников.

Таким образом, уже в июне 1904 г. мясное довольствие чинов порт-артурского гарнизона сократилось почти вдвое. 3 июля было предписано выдавать банку мясных консервов весом в 1 фунт на двух человек. Консервы чередовались со свежей говядиной и солониной, а в постные дни заменялись рыбой. 23 августа по официальному предписанию войскам стали выдавать конину. По свидетельствам очевидцев, употреблять ее в пищу начали гораздо раньше. Уже в конце июня – начале июля убитые на позициях лошади шли в общий котел. А 19 июля приказ № 444 давал задним числом разрешение на приготовление конины в общих котлах[537]. Тем не менее, как отмечал врач В.Б. Гюббенет, этот приказ не мог не произвести «самого удручающего впечатления на гарнизон»[538]. Большие трудности с продовольствием признавались во всеуслышание.