Русско-японская война, 1904-1905: Итоги войны.

Наши пулеметы, высокие, громоздкие, со щитами, скорее напоминали облегченную пушку. [461]

Несоответственность конструкции, трудность применения к местности и создали мнение, что пулеметы на позиции должны сводиться в пулеметные батареи и располагаться так же укрыто, как и артиллерия. Мнение это в высшей степени ошибочное.

Громадная огневая сила пулеметов требует размещения их по боевым участкам на важнейших пунктах или в штурмующих колоннах небольшими группами. С целью же использовать их силу в случае надобности на все дистанции, пулеметы при наступлении должны сопутствовать передовым цепям, а при обороне располагаться в боевой части. Существовавшая организация пулеметных рот, группировавшая пулеметы в крупные соединения, не удовлетворяла вышеизложенным тактическим требованиям.

Пулеметы должны быть приданы полкам по расчету 4 пулемета на батальон.

Главной мерой по увеличению боевого элемента в наших войсках надлежит признать сильное развитие запасных войск и придание им такой организации, при которой тотчас после веденных боев, а при затяжке боя, как то было в прошлую войну, и во время боев части войск могли бы получать укомплектования офицерами и нижними чинами. Каждый пехотный полк должен иметь свой запасной батальон. Каждый такой батальон желательно формировать с объявлением мобилизации в 40 % боевого элемента полка, т. е. 1600 человек, непрерывно обучаемых, из коих на театре военных действий необходимо иметь отделение каждого запасного батальона в 10 % боевого состава, т. е. в 400 человек. Эти 400 человек, соединенные в одну роту, и должны составлять запасную роту такого-то полка, непрерывно пополняемую. При каждой дивизии эти роты, соединенные вместе, образуют запасный батальон в 1600 человек для немедленного пополнения убыли в полках дивизии. Все заболевшие и раненые, оставленные на театре военных действий, должны перечисляться в этот батальон и туда же поступать по выздоровлении. [462]

После больших боев этот запас окажется недостаточным, и потребуется подвоз укомплектований с главной базы.

Подобным же образом должно быть обеспечено поддержание боевого состава и других родов оружия.

Убыль среди нестроевого элемента значительно меньше (главным образом, от болезней), но и для пополнения этой убыли необходимо иметь готовый запас, отличный от пополнения боевого элемента, а именно, составленный из старших сроков запасных и частью из выздоровевших раненых и больных строевых, кои окажутся малопригодными для службы в строю{70}.

Из опыта прошлой войны с полной ясностью выказалась особая важность быстрого укомплектования частей войск после боев. Японцы и достигли этого, чем имели перед нами большое преимущество. Число батальонов было больше у нас, а число штыков — у них. Такое укомплектование для нас было бы важнее подвоза подкреплений, ибо могло в большой мере усилить нас. Достаточно сказать, что располагая, например, пятью воинскими поездами в сутки, мы могли подвезти корпус с обозами, парками лишь в 20 дней, что усилило бы нас примерно на 25 000 штыков. За тот же самый период, подвозя только укомплектования, мы могли подвезти 90 000—100 000 человек (нет обозов, артиллерии, конницы). При огромных наших потерях таяла лишь пехота; артиллерия, парки, транспорты, учреждения и заведения — все это оставалось. Число орудий на 1000 штыков оказывалось несоразмерно велико. Обозы огромны. Оставшиеся в корпусах 10 000—11 000 штыков обращались как бы в прикрытие артиллерии, парков, обозов{71}. [463]

К тыловым войскам я на основании опыта войны отношу: этапные войска, железнодорожные войска, дорожные рабочие команды (для грунтовых дорог), команды телеграфные, моторные, войска обозные разных наименований. Все эти категории войск должны подчиняться начальнику военных сообщений. Кроме того, в тылу находится большой личный персонал в заведениях, учреждениях и складах всех полевых управлений. Эти чины определены в значительной степени существующими штатами, и я их касаться не буду.

Отсутствие у нас подготовленной организации тыловых войск, при их настоятельной необходимости, повело к формированию их за счет боевого элемента пехоты. Начальники войск при этом жаловались на большой расход людей на тыловую службу, а начальники, ведавшие тыловой службой, жаловались на недостаточность назначенных в их распоряжение сил для успешной службы в тылу{72}.

Очевидно, необходимо подготовить формирование тыловых войск одновременно с мобилизацией армии.

В напечатанном ныне обширном отчете по командованию мною 1-й Маньчжурской армией в отделе по устройству тыла и в отчетах управления начальника военных сообщений и полевого управления этапами имеются ценные данные боевого опыта, которые могут быть полезны при составлении проекта организации тыловых войск у нас.

К концу августа 1905 г. численность войск только 1-й Маньчжурской армии составила 300 000 человек. Тыл 1-й армии занимал в глубину 220 верст и по фронту до 500 верст{73}. Из них мы прочно занимали войсками армии по фронту около 100 верст, считая и левофланговый корпус генерала Ренненкампфа. [464]