Русско-японская война, 1904-1905: Итоги войны.

Средневероятный расход ружейных патронов по опыту боев определился: за день боя на один батальон — 21 000 при минимуме несколько свыше 300 патронов и максимуме до 400 000 на батальон. Средневероятный расход патронов за час боя на один батальон равнялся 1700 при минимуме 200 патронов и максимуме 67 000. Общий носимый и возимый запас патронов при 4-батальонном пехотном полку составлял 800 000 патронов.

Средневероятный расход патронов на одно полевое скорострельное орудие в один день боя определился в 55 патронов при минимуме 4, максимуме 522. На одно полевое скорострельное орудие в один час боя Средневероятный расход патронов определился в 10,3 патрона при минимуме 0,7 и максимуме 210 патронов.

В первых боях наша артиллерия действовала неуверенно и недостаточно удачно, но приобретя боевой опыт, многие из наших артиллерийских частей самоотверженно [472] и доблестно боролись не только против японского артиллерийского, но и против ружейного огня. Сравнительно с действиями артиллерии на Европейском театре в Русско-турецкую войну 1877-1878 гг., мы сделали значительный шаг вперед. Весьма большие потери убитыми и ранеными во многих батареях свидетельствуют, что наши артиллеристы не боялись умирать.

Действия конных батарей зависели вполне от начальников кавалерийских частей, к которым они были приданы. Там, где эти начальники действительно хотели действовать против неприятеля, действовали с успехом и наши конные орудия. Достаточно вспомнить поистине геройские действия 1-й Забайкальской конной батареи, приданной к Забайкальской казачьей бригаде генерала Мищенко. Эту батарею и ее молодца командира знала вся армия. Не раз наши 6 орудий этой батареи с успехом боролись против нескольких японских батарей. Но и потери в этой батарее были весьма значительные. В тех же случаях, где наши артиллерийские начальники были более всего озабочены мыслью отступать без боя, как то было в коннице 2-й армии в сражении под городом Мукденом, две прекрасные конные батареи, действовавшие с этой конницей в течение боев с 14 по 25 февраля, потеряли за одиннадцатидневный бой лишь двух человек ранеными и одного без вести пропавшим. На четыре конных полка на Маньчжурском театре военных действий (вследствие слабости состава полков) было достаточно одной батареи в 6 орудий.

Таким образом, в общем полагал бы, на основании опыта прошлой войны, придать следующую организацию артиллерии армейского корпуса, считая таковой трехдивизионного состава. В каждой дивизии по 1 артиллерийскому полку из четырех батарей 48 орудий, в трех дивизиях 144 орудия. В корпусе одна артиллерийская бригада из трех полков полевой артиллерии и одного полка гаубиц в 24 орудия. Всего в корпусе 168 орудий.

Наша конница была многочисленна, но сделала менее, чем мы от нее ожидали. Но в тех случаях, где в голове [473] конницы стояли хорошие начальники, конница работала самоотверженно.

Главная реформа в коннице должна, по моему мнению, заключаться не во внешних преобразованиях, а в перемене воспитания. Пока конница не будет воспитана в мысли, что она должна сражаться так же упорно, как и пехота, расходы на конницу не окупятся. Если пехота, теряя 25 %, еще совершенно свободно продолжает бой, если пехота, потеряв даже свыше половины своего состава, все еще держится на занятых ею позициях или повторяет атаки, то необходимо, чтобы тот же масштаб был применен и к коннице. Мы слишком берегли конницу в бою и слишком мало вне боя. Целые полки при первых близких разрывах шрапнели уже отводились назад, не потеряв еще ни одного человека.

Из приложения №12 к 3-му тому моего отчета видно, что четыре полка конницы: два драгунских и два казачьих, на которые выпала самая трудная, но и самая почетная задача противостоять головным частям обходящей армии Ноги и освещать обстановку для старших начальствующих лиц, потеряли убитыми и ранеными во всех четырех полках: 17 февраля — одного человека, 18 — двоих, 19 — одного, 20 — семерых, 21 — двоих, 22 — шестерых, 23—25-го — по одному, всего — 22 человека.

Это дает менее, чем по одному человеку на сотню и эскадрон. Потери почти каждой роты пехоты были значительнее, чем этих 24 сотен и эскадронов.

Очевидно, что боя эти части не вели, а только от боя уклонялись. Очевидно и то, что, уклоняясь от боя, конница эта не только не задерживала движения противника, но и не могла доставлять необходимых о нем сведений.

А между тем состав этой конницы был хороший. Все зависело от начальствующих лиц.

Выше мы также упомянули, что в бою под Вафангоу пехота 1-го Сибирского корпуса потеряла 2500 человек, а Приморский драгунский полк, входивший в состав корпуса, — одного человека. [474]

Но повторим, что в тех частях конницы, где хотели вести бой, конница действовала хорошо и несла серьезные потери.