Русско-японская война и ее влияние на ход истории в XX веке

События Русско-японской войны были масштабно визуализированы в СМИ. Под влиянием газет, гравюр [Ulak 2005: 386] и японских фильмов японцы испытывали эмоциональную привязанность и патриотические чувства к военным событиям, битвам и «героям». Конечно, такое изображение войны поощрялось государственной властью и распространялось через медиакорпорации, которые получали экономическую выгоду от подобных материалов. Эти продукты, однако, были искусственными, поскольку «совместная работа государства и коммерческого сектора создавала образы, не соответствующие действительности, увеличивая этим пропасть между искусственно созданным миром “доброй войны” и трагической реальностью военного опыта, переживаемого людьми» [Shimazu 2008: 38]. Война с Россией воспринималась как «удача для [печатной] индустрии, и ни одно издательство не упустило [такой] большой коммерческой возможности» [Shimazu 2008: 39], а газеты и журналы в равной степени извлекали выгоду из патриотизма, увеличивая продажи. Запрос населения, однако, приводил не только к большему освещению событий в новостях, но также к использованию фотографий для передачи изображений полей сражений читателям в тылу. В январе 1905 года первые новостные фотографии были напечатаны в издании «Осака майнити синбун», в том же году публике были представлены военные фотографии на выставке в столице. В итоге война стала чем-то происходящим здесь и сейчас, а ее события, хоть и отдаленные географически, стали частью жизни и информационных потоков многих горожан. Также во время Русско-японской войны вновь начали создавать гравюры в традиционном стиле, поскольку интерес общественности к визуальным СМИ – особенно к отображению хода сражений – стимулировал их производство [Kaneko 2003: 187][143]. Помимо того что было продано от 2000 до 5000 гравюр, большими тиражами (40–50 тысяч копий за выпуск) раскупались и новые формы СМИ, такие как «Kinji gaho» с самыми свежими фотографиями и иллюстрациями, которые были призваны помочь гражданам представить события военного времени. Поэтому, согласно Эндрю Гордону, «такие иллюстрированные издания стали важнейшими источниками, посредством которых война и ее последствия отпечатывались в воображении японцев» [Gordon 2014: 6].

Независимо от успеха в печатном секторе, от войны с Российской империей выиграл и японский кинематограф. Во время Русско-японской войны цены на билеты взлетели до небес, а в фильмах также транслировалось патриотическое послание для японского народа. В документальных фильмах в общих чертах объяснялись события, происходящие в Китае, а зрители как будто перемещались на поля сражений, что позволяло им лучше понять, как жили солдаты за пределами родины. Для того чтобы узнавать последнюю информацию и понимать, что происходит на войне, все больше и больше людей посещало кинотеатры, в том числе гастролирующие, приезжавшие даже в самые отдаленные уголки страны. Такие компании, как «Ёсидзава сётэн» и «Ёкота сётэн», даже отправляли съемочные группы[144] на поля сражений для съемок оригинального материала непосредственно там, где осуществлялись военные действия. Такое освещение событий в СМИ удовлетворяло запрос общества на отображение действительности и повлияло на освещение событий в новостях в будущем. Таким образом, кинематограф был важным фактором в истории войны, «поскольку технологическая революция позволила зрителям прожить войну так, как если бы они видели ее своими глазами» [Shimazu 2008: 40]. При этом кино было не единственным инструментом мобилизации японцев.

Война не только привела к политической радикализации и более активному освещению в СМИ событий, происходящих вдали от дома, но также изменила устройство общества, разрушив традиционный порядок, в частности в сельской местности, поскольку жителей деревень призывали в армию и даже принуждали к труду для нужд фронта. Снабжение питанием солдат за границей, а также населения дома было крайне важно для правительства, поэтому необходимо было, чтобы отдаленные японские деревни влились в общество для мобилизации национальных ресурсов в войне с Россией. Однако, как это наглядно описал Саймон Партнер, многие деревни оказались не готовы к такой роли: