Русско-шведская война. 1610–1617

Распад ополчения, произошедший летом 1611 г., не улучшил ситуацию для поляков, осажденных в Москве. Ходкевич в октябре прибыл на помощь польскому гарнизону, но из-за проблем со снабжением не мог долго задерживаться ни в Москве, ни в окрестностях. Поэтому он отошел на северо-запад, в окрестности Ржева. В то время как регулярные войска были отправлены на зимние квартиры, отряды запорожских казаков разбрелись на север и северо-запад, чтобы, следуя примеру Лисовского, самостоятельно обеспечивать себя всем необходимым. Делагарди считал появление казаков в окрестностях Новгорода и в самой Новгородчине нарушением перемирия, согласованного с Ходкевичем. Однако письма к Ходкевичу и Лисовскому не могли дать немедленных результатов. Поэтому, чтобы остановить казаков, Делагарди пришлось предпринять другие действия.

Ускорило мероприятия Делагарди столкновение, произошедшее между шведским гарнизоном Старой Руссы и казачьим отрядом Алексея Михайловича. Подполковник Оливер Поплер из полка Коброна, защищавшего Старую Руссу, имел под своим командованием небольшой отряд кавалерии и 200 пехотинцев, выделенных для этой задачи, вероятно, из рот Поплера, Гарри Эльфингтума и Рикарда Банда. Поплер смог застать врасплох и разгромить передовой казачий отряд. Однако основные силы Михайловича контратаковали и вынудили Поплера капитулировать. Хотя казаки отпустили шведов, позже они внезапно напали на них, убили около 100 человек и взяли около 30 пленных. Среди погибших был, в частности, Поплер и, вероятно, также Эльфингтум, а Банд был взят в плен[252].

Потеря Старой Руссы, которая была важным транспортным узлом к югу от озера Ильмень, стала тяжелым поражением для шведов. Действия казаков создавали опасность того, что шведы потеряют контроль над Новгородчиной. Местные русские власти уклонялись от уплаты дополнительных налогов, как деньгами, так и продовольствием. Поэтому Делагарди счел необходимым избавиться от поляков и восстановить уважение к шведскому оружию. Эту задачу он возложил на Горна, который уже начал готовиться к осаде Копорья. В распоряжении Горна был полк Коброна, лейб-гвардия Делагарди под командованием Даниэля Хепберна и неизвестное количество эскадронов (возможно, их было пять). Уже в самом начале кампании Горн привлек в качестве подкрепления корнет лейб-гвардии Делагарди под командованием Эрика Борьессона и эскадрон Франса Стрюйка, которые в то время находились в деревне Усть-река.

23 февраля Горн достиг деревни Белое на реке Мста. Он узнал, что атаман Наливайко отправил другим казакам послание с предложением присоединиться к нему и занять Новгород. 25 февраля Горн напал на Наливайко под Боровичами и разбил его отряд. Наливайко бежал с половиной своего отряда в сторону Усть-реки. Остальные, укрывшиеся в монастыре, вынуждены были сдаться и поступить на шведскую службу.

Горн отказался от преследования Наливайко, так как узнал, что приближаются другие казачьи отряды. Он занял позицию близ Боровичей, перекрыв дорогу на Новгород. Ночная атака казаков успеха не имела, и в ночь с 8 на 9 марта они скрытно покинули район Боровичей. Казаки отошли к Устюжне, а Горн отправился к Старой Руссе. 18 марта разгромил отряд Михайловича. Казаки потеряли 800 человек убитыми, все барабаны и трубы, а также 16 знамен, в том числе два шведских, захваченных под Старой Руссой[253].

Благодаря действиям Горна в начале 1612 г. и в результате ухода части войск Ходкевича в Польшу до поры до времени царил мир. Однако не все казачьи ватаги покинули Новгородчину. Некоторые из них остались грабить или поступать на службу к тому господину, который больше заплатит. Шведы не всегда отказывались от предложенной им помощи и иногда пополняли собственные ряды казаками-наемниками. Так, в июне 1612 г. шведы имели под Новгородом три хоругви, а их предводителем был освобожденный из плена подполковник Рикард Банд.

В начале 1612 г. шведам также удалось добиться некоторых успехов в районах к востоку и северу от Ладоги. Ганс Мунк заставил жителей Онеги подчиниться ему «вплоть до корельской земли», а также пытался заставить подчиниться города Белоозеро и Каргополь.

После поражения в битве под Гдовом Лжедмитрий III был вынужден искать убежище в Ивангороде. Благодаря сентябрьским переменам на политической сцене в Пскове и после ухода Горна самозванец прибыл в город, который отверг его в прошлый раз. В январе 1612 г. к самозванцу приехало посольство из подмосковного казачьего стана. 2 марта казаки признали его государем. Вожди ополчения Заруцкий, Трубецкой и другие, помня о судьбе Ляпунова, также принесли присягу на имя Лжедмитрия III.