Русско-турецкая война 1686–1700 годов

Впрочем, история разгрома аграханской общины имеет множество белых пятен и нуждается в дальнейшем исследовании. Очевидно, что после сражения на Сунже во владения хана ушло гораздо больше казаков, чем можно предположить, опираясь на официальные отчеты, поступившие в Астрахань. По версии донских казаков события развивались следующим образом: «Нынешней де осени у шевкала досталные росколники человек с семьсот, кроме жен и детей, просились, чтоб их от себя отпустил на Кубань-реку к расколникам же. И он их отпустил. И как они вошли в леса, и шевкал де послал мичкизов (чеченцев. — Авт.) и велел их побить. И те мичкизы при реке Сунже напали на них и побили с пятьсот человек. А досталные де человек з двесте ушед, пришли на Кубань. И ныне де меж Кубана и Лабы реках с раскольщики с Савкою Пахоменком с товарыщи во владении у турского салтана. И всех их ныне в том месте будет з двесте сорок человек. А прежние расколники, которые в прошлом 200-м [1691/92] году вышли от него же, шевкала, ис-под владения с Аграхани-реки и пришли с повинною на Терек с полтораста человек, и те де ныне живут на Тереке же. А на Дон к ним из них никто не бывал»[2070].

По официальной версии Волкова, прибывшего для соединения с войсками Будая и высадившегося на Аграханской косе 18 сентября, события развивались несколько иначе. Аграханцы узнали о прибытии воеводы и, «убоясь того, пошли с Аграхани-реки в Крым, и на дороге де на переправе на Сунче-реке андреевской Муртазалей-мурза да нагайской Чин-мурза Тиноклатов, собрався своего владенья с людьми, тех казаков-раскольщиков побили и поимали, а пошло де было их казаков с Аграхани-реки всех человек с полтораста, а ушло де их казаков человек с сорок, а с теми де Муртазалеем и с Чином мурзами Тарковского Будай шавкала и ево владенья в то число никого не было»[2071].

В частном письме Волкова к князю П. И. Хованскому ситуация выглядит еще более двусмысленно: «съехался со мною на море терчанин Федор Молчанов, а в вестях сказал, что воровские казаки, уведав про то, что по указу великих государей пошел я с полками на них, и оне, покиня городок свой, побежали. А шевкал будто не ведает, что оне побежали. И их пропустя мимо себя, Муртазалей, и выпустя в степь, и их многих побили, а жен их и детей в полон поимали. А ушло де человек с сорок. И за теми де погнали. А что сделалось, того он не ведает. И о казне великих государей, что прислана к шевкалу, как изволишь, потому что шевкал не был и не ведает будто, как оне ушли»[2072].

Третий вариант развития событий изложил действовавший отдельно от Волкова голова астраханских пеших стрельцов Денис Сербин: «И в нынешнем в 201 году сентября в 18 числе к раскольщиком казакам к Левке Мананскому с товарыщи пришли из Крыму казаки, которые от них были посыланы, также и кубанские казаки, которые живут на реке Кубане, пришли к ним на помочь, хотели их проводить до Крыму. И те воровские казаки с реки Аграхани пошли на побег в Крым, и мне то учинилось ведомо, наняв подводы, ездил ко княине Тауке Салтанбековне, и княиня, собрав узденей своих наскоро, послали к Муртазалею и к брату его Амирхану и приказала им, чтоб они, служа великим государем, их царскому величеству, не отпустя таких воров в Крым, учинили над ними промысл. И Муртазалиев брат Амирхан, собрався с своими чеченцами, также и княинины уздени, догнав тех воровских казаков, осадили на реке Сунче, и учинили с ними бой, и тех воровских казаков розбили, жен их и детей побрали в полон, а иных из них побили и живьем взяли. А из тех воровских казаков, отобрався человек тридцать с небольшим, побежали на побег»[2073]. По этой версии получается, что старообрядцев просто отпустили из владений шамхала, и лишь вмешательство Тауки помешало им уйти безопасно.