Русско-турецкая война 1686–1700 годов

В книжную традицию попали сделанные для курантов переводы описаний решающего сражения Великой турецкой войны — битвы при Зенте, состоявшейся 11 сентября 1697 г.[2223] Австрийская армия под предводительством принца Евгения Савойского наголову разгромила войска султана. После этого удара Турция так и не смогла оправиться. Исследованием этого текста плодотворно занимался Д. К. Уо[2224], опубликовавший тексты о битве[2225], а также Б. Н. Морозов, работавший с копией курантов из архива торговых крестьян Шангиных[2226].

Оказалось, что источником для книжных описаний сражения при Зенте стала сводка предназначенных для царя и бояр курантов от 12 октября 1697 г.[2227] Материал с незначительными изменениями воспроизведен в рукописном сборнике из собрания М. П. Погодина рубежа XVII–XVIII вв.[2228] Судя по составу, его владелец входил в число служилых людей петровского времени. Можно с уверенностью утверждать, что копии со сводки курантов от 12 октября 1697 г. делались в Посольском приказе более одного раза. Это подтверждает иной, но основанный на той же сводке курантов вариант описания сражения под Зентой, который оказался востребован в среде торговых крестьян и духовенства. Об этом свидетельствуют переписанные на столбцах куранты Шангиных, исследованные Морозовым. Другой список данного сочинения отмечен Уо[2229] в составе Соловецкого собрания РНБ[2230].

Список связанных с войной «почтовых» материалов, попадавших в широкий доступ, можно продолжить. Это заставляет предположить, что их распространением занимался руководивший почтой думный дьяк А. А. Виниус. Разумеется, он не мог делать это без ведома царя. Достоверно известно, что именно московский почтмейстер снабжал новостями о войне иноземных контрагентов. Поздравляя Петра в 1696 г. со взятием Азова, Виниус прямо отметил, что «без указу» государя направит сообщение о победе через Витсена к статхаудеру Нидерландов Вильгельму III Оранскому, а также в Вену и Кенигсберг[2231]. Помещенный в куранты среди материалов немецкой прессы перевод статьи о сдаче Лютика прямо в тексте обозначен как «Выпись из граматки канцлера Вения августа в 21 день»[2232]. Вряд ли можно сомневаться в том, что под «канцлером Вением» подразумевается именно Виниус.

Следует отметить, что до Москвы доносились также вести о реакции на азовские триумфы при цесарском дворе, которые должны были доставить удовлетворение и Виниусу, и русскому правительству. По словам прибывшего в Москву в конце 1696 г. белградского митрополита Стефана, когда в Вене получили «ведомость о взятии Азова», то и в столице, «и во всяких цесарских городех был великой триумф и стрельба пущенная (пушечная. — Авт. )». Победе якобы радовался и сам император Леопольд I, благодарный Петру I, «что тем с его царского величества стороны учинилась ему цесарю помочь великая»[2233].

Торговавший в Москве флорентийский купец Франческо Гваскони с 1696 г. посылал новости в Венецию. Исследовавшая эти материалы Н. Б. Карданова отмечала, что, хотя Гваскони имел дело с несколькими близкими к царю людьми — Ф. Лефортом, П. Гордоном и А. Виниусом, во время Азовского похода в столице из них оставался только московский почтмейстер[2234]. Так что и здесь источником новостей был Виниус. Кроме того, среди хранившихся у думного дьяка рукописей отмечена «Книга писменная, цесарского языка, с Москвы в Галандию и в Англию о всяких ведомостях»[2235]. Очевидно, что это копийная книга с сообщениями, которые почтмейстер направлял за рубеж. Вероятнее всего, Виниус завел эту книгу, чтобы его не обвинили в рассылке новостей, к которым он отношения не имел.

Обращает на себя внимание тот факт, что, хотя первой крупной победой российской армии было взятие в 1695 г. Казы-Кермена, который мало чем уступал Азову, панегирические тексты о военных успехах начали распространяться из Москвы по Европе именно в 1696 г. Если быть более точным, победа 1695 г. все же имела определенный резонанс — на нее откликнулись украинские авторы. По горячим следам были написаны несколько поэм, восхвалявших героев боевых действий: «Прогностик счастливый» (в честь миргородского полковника Данилы Апостола) и «Слава героических дел… Бориса Петровича Шереметьева…». Произведения дополнялись богатым иллюстративным рядом гравюр, созданным крупными специалистами того времени. «Прогностик…» был украшен композицией Ивана Щирского, а поэма Петра Терлецкого «Слава героических дел…» получила несколько барочных офортов с использованием многочисленных образов античной мифологии, созданных Леонтием Тарасевичем в Чернигове[2236]. Одна из этих гравюр — «Обретение крепостей» — размещена на обложке данной книги.