Русское сектантство

Царствование Александра I называют «золотым веком сектантства». Выше мы упоминали, что в Российской империи собственно русские (в массе своей православные) составляли этническое большинство. Православная церковь и ее прихожане − вот опора самодержавия. Император рассматривался как Помазанник Бога. Люди, уходившие в сектантство и раскол, как правило, были противниками церкви, а следовательно, и не признавали в императоре Помазанника, который терял в их глазах право на самодержавное правление. Это приводило к сопротивлению в разных формах, антикрепостническим настроениям, уходу от мира сего, отказу от гражданских обязанностей и т. д. Александр I, поддерживая веротерпимость, фактически ограничивал самодержавную власть. Возможно, поначалу он хотел, чтобы это привело страну к Конституции и гражданским свободам. Общеизвестно, что император поддерживал разработку проектов отмены крепостного права, одно время желал даже ограничить самодержавие государственными органами. Свобода религий также насаждалась параллельно с прочими демократическими веяниями: император считал, что это спасет Россию от революций. Под конец царствования он понял, что Россия не готова к подобным преобразованиям, что привело к изменению внутриполитического курса со стороны правительства.

Политика Николая I была направлена на укрепление основ самодержавия, а значит, на укрепление позиций Русской православной церкви, которая не могла примириться с расколами. Следовательно, император применял репрессии в отношении сект.

Нехристианские религии других народностей (ислам, иудаизм, буддизм, язычество и т. д.) не преследовались. Во-первых, данные народности не рассматривались как основная опора Российской империи, самодержавия. Во-вторых, их было меньше, чем русских. В-третьих, их не считали полноправными гражданами Российской империи. В-четвертых, преследование других религий могло привести к развалу Империи.

Но совращать православных в другие религии и секты запрещалось действующим законодательством того времени. Разница лишь в том, что за религиозное вольнодумие в правление Александра I не карали, а относились снисходительно; в правление же императора Николая I сажали в тюрьму либо высылали в Сибирь.

Классификация сект. Прежде чем перейти к рассмотрению политики в отношении сект, надо разобраться с их классификацией. В начале XIX века у правительства имелись скудные сведения о сектантах и старообрядцах, что вызывало проблему с их классификацией и систематизацией. Чаще всего их записывали под общим понятием «раскол». Действительно, сложно было разобраться с многочисленными толками и ересями, которые постоянно появлялись, проследить источник их возникновения. Так, например, по поводу рассматриваемых нами сект возникали разногласия: выделились ли они из беспоповщины (направление старообрядчества) либо самозародились.

Правительственные комиссии, органы внутренних дел, миссионеры, исследователи-историки на протяжении практически всего XIX века не определяли точно термины: «раскол», «ересь», «сектантство», «старообрядчество» и т. д. В данной работе мы постараемся выяснить, что понимали под словом «секта» в первой половине XIX века, отделяли ли тогда сектантов от старообрядцев, и предложим собственную классификацию сект. До 1850-х годов не было фактически ни одного научного исследования сект. До этого времени существовала полемическая литература о расколе, обращавшая главное внимание на догматическую сторону вопроса[1]. На раскол смотрели с церковно-политической точки зрения[2]: считали возможным переубедить раскольников путем пропаганды[3].

Дореволюционная историография укладывала многообразие форм религиозного сектантства либо в два географических ряда − восточное и западное, либо в два идеологических (догматических) − мистическое и рационалистическое сектантство. В разряд восточных и мистических сект зачислялись хлысты и скопцы. По духоборцам и молоканам не было однозначного мнения, но большая часть исследователей относили их к рационалистам[4]. Грань между рационалистами и мистиками очень тонкая, по крайней мере в сектах русского происхождения. Еще П. Н. Милюков отмечал, что «рационализм и мистицизм идут параллельно в развитии русского сектантства и часто совмещаются или соединяются один с другим в одной и той же секте»[5] Его мнение поддерживал И. К. Смолич[6].