Русы во времена великих потрясений

С другой стороны, на своей волжской прародине наши предки столкнулись с серьезной угрозой с юга. Археологи фиксируют агрессивную экспансию на территорию балановской культуры абашевцев, в которых многие специалисты видят ираноязычные племена. Утратив часть своей земли, балановцы на реке Суре возводят свои первые укрепленные поселения, с помощью которых они смогли остановить продвижение абашевцев. Напряженная борьба несомненно ослабила носителей обоих этих культур, в результате чего они не смогли отразить нашествие сейминско-турбинской орды. По мнению исследователей, сейминско-турбинская культура образовалась в результате объединения племен Алтая и восточносибирской тайги между Байкалом и Енисеем, а ее костяк составили представители монголоидного типа. Научившись производить достаточно совершенное для своего времени оружие и обладая развитой социально-клановой иерархией, во главе которой стояли металлурги-коневоды, сейминцы двинулись на запад, включая в свой состав представителей встречавшихся им по пути племен, в том числе и ираноязычных. По мощи своего вооружения эти кочевники не имели себе равных в Сибири и Восточной Европе конца эпохи ранней бронзы. Избегая степей, они через тайгу вышли к Уралу и около XVI в. до н. э. (предлагались и другие даты) ворвались в Европу, где связанные с ними предметы встречаются от Финляндии до Молдавии. По мнению С.В. Большова, именно сейминцы разрушили абашевскую и балановскую культуры. Данное обстоятельство оказало большое влияние на носителей последней культуры. Часть из них осталась в Поволжье, будучи захлестнута и, судя по всему, постепенно ассимилирована финно-угорской волной. Утратив как самоназвание, так и этническое самосознание их потомки частично сохранили свойственный балановцам антропологический тип в регионе. Другая часть, как было сказано выше, ушла в Прибалтику, где не только сохранила свое имя, но и создала собственное королевство. Но была и еще одна часть, которая в результате всех этих событий оказалась далеко на юге за пределами своей волжской прародины.

<p>Глава 1. Путь на юг</p>

Поскольку часть территории балановцев была завоевана абашевцами, определенная их часть оказалась в составе данной культуры. На это указывает целый ряд археологических данных, выделенных В.Ф. Каховским: «Балановские племена составляли, по-видимому, один из компонентов формирования абашевской этнокультурной общности. Совпадение территории распространения памятников культур балановцев и абашевцев, однотипных орудий и украшений (медные наконечники копья со свернутой втулкой, височные кольца из меди, бронзовые пронизи, вислообушные топоры и др.), сходство орнаментации (расположение узоров зонами, разделенных линиями, общие элементы орнамента – ромб, треугольник, зигзаг, прямоугольник, вертикальные полотница, спускающиеся на стенки сосуда и др.); сходные черты погребального обряда (захоронения в скорченном положении в грунтовых ямах), преемственное развитие скотоводческого и земледельческого хозяйства и т. д. – все эти параллели достаточно убедительно говорят о генетических связях абашевцев с балановцами, между которыми существовали тесные культурные связи. Не случайно позднебалановские памятники сосуществовали с абашевскими могильниками (Тохмеевский могильник и Шоркинское поселение, Абашевский могильник и Абашевское поселение хуласючского времени и т. д.)». Исходя из этого, археолог сделал следующий вывод: «Группа балановского населения смешалась с абашевскими племенами и участвовала в развитии их культуры»[1]. Правда, следует отметить, что, признавая многочисленные аналогии между балановской и абашевской культурами, исследовавший первую археологическую культуру О.Н. Бадер подчеркивал, что между ними не существует генетической связи[2].