Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

По словам Чарльза Фитча, эксперта по американским производителям оружия, в начале XIX века замки собирались «мягкими», маркировались, а затем закаливались. Доработка и подгонка входили в число основных операций по изготовлению взаимозаменяемых деталей, и проверки не были строгими. Следовательно, стыки часто были неровными. К 1880 году понятие взаимозаменяемости означало «вставить деталь, покрутить отверткой и получить примерно соответствующую посадку». Взаимозаменяемость в строгом смысле этого слова была достигнута лишь после внедрения «металлообработки с оборудованием, обеспечивающим для выполнения разумно точное резание независимо от мастерства оператора». Применение точной штамповки со стальными штампами позволило изготавливать детали замков «гораздо точнее, чем так называемые взаимозаменяемые изделия прежних дней» [Fitch 1882: 4–5, 24] (курсив Дж. Б.).

Фабричная система

Небольшим мастерским отдельных оружейников механизация и массовое производство идентичных комплектующих были не по силам. Следует помнить, что американская государственная политика закупок оружия отличалась от британской тем, что в США создавали государственные оружейные заводы и посредством авансовых платежей способствовали организации крупномасштабного заводского производства. Благодаря такой поддержке за счет укрупнения производства достигалась значительная экономия. Используя преимущества крупномасштабного производства, система расположения станков предусматривала непрерывность процесса. Производственные мощности отдельно взятого завода можно было в течение длительного периода времени использовать для выпуска определенного продукта. Это требовало наличия специального оборудования и приспособлений, которые были чрезвычайно дороги, поскольку были предназначены для выполнения конкретной производственной задачи [Granick 1967: 37].

Инновации в организации работы заводов, а также применение последовательной работы машин специального назначения поощрялись системой внутреннего подрядчика. В этой системе производители и государственные оружейные заводы предоставляли субподрядчикам на основе конкурентных торгов производственные помещения, энергию, оборудование, инструменты и сырье для производства той или иной детали или для осуществления той или иной операции за установленную сдельную оплату. Получавший заработную плату мастера подрядчик отвечал за наем, обучение, управление и оплату труда подчиненной ему рабочей силы. Эта система внутренних контрактов, применяемая на заводах Ремингтона, Спрингфилдском, Роббинса и Лоуренса, Эймса и – пожалуй, шире всего – на заводах Кольта, была ориентирована на процесс, а не на продукт – субподрядчики вносили усовершенствования главным образом в производственный процесс, а не в сам конечный продукт [Cesari 1970: 228–229; Buttrick 1952][61]. В результате, согласно правительственному отчету о производствах, рабочие «проявляли более непосредственную и активную заинтересованность в процветании фирмы, чем обычно бывает на крупных производственных предприятиях» [The Firearms Manufacture 1881:148].

Слова о заинтересованности рабочих в процветании фирмы наводят на мысль о том, что производители и инженеры видели перед собой новый идеал культуры промышленного труда. Действительно, государственная и контрактная политика, механизация и создание комплексных производственных предприятий – все это никак не соответствовало культуре доиндустриального труда. Деятельность, ориентированная на выполнение комплексной трудовой задачи, была ритмичной, интегрированной с семейной или сельскохозяйственной жизнью, имела не так уж много ограничений со стороны руководства, предполагала терпимое отношение к традиционным бытовым практикам, таким как выпивка и азартные игры, не имела строгой организации, дисциплины и централизации.

Обладание навыками являлось образом жизни, и ремесленное мастерство было искусством, «тайной», передаваемой через личный пример [Smith 1977:64–67,335][62]. Предпринимателям, по остроумному замечанию одного из сторонников фабричной системы в Англии, потребовалось «наполеоновское самообладание, чтобы усмирить непокорный нрав рабочих», ввести систематический режим работы, постоянную занятость в трудовом процессе механизированного предприятия, последовательное разделение труда, внутренние подряды, сдельный учет, а также запретить употребление алкоголя на рабочих местах [Ure 1835: 16]. Например, Спрингфилдский оружейный завод к 1820 году был уже не «неорганизованным скоплением ремесленников», а «подчиненным дисциплине коллективом промышленных рабочих».