В беседе с главой фирмы синьором Перони выяснилось, что у фирмы имеется филиал по производству судовой арматуры в Уругвае и вообще фирма ищет пути для поддержки своего существования не только внутри страны. Такая маломощная фирма, как «Перони», может в любой момент стать хорошей закуской для крупной и даже средней фирмы. Об этой маленькой фирме следовало бы помнить нашим товарищам из промышленности. Разве наш директор завода тратит время и силы, чтобы найти заказ? Наш завод любых размеров получает плановые задания, в зависимости от которых осуществляется снабжение комплектующими изделиями и материалами, финансирование и т. п. Истинно говорят, что здоровый человек не ценит своего здоровья.
В Италии мы встретили еще более маленькую фирму — «Кьяппа» (в Турине). Это были, скорее, мастерские, в которых трудилось около 50 человек. Занимается фирма изготовлением насосов для артезианских скважин, ручных насосов и установок для орошения полей. Делает насосы для перекачки бензина, нефти, кислот, целиком выполненные из пластмасс или в комбинации с металлом, производительностью 2—3
Мною упомянуты, конечно, не все машиностроительные предприятия, которые мы посетили. Но эти предприятия охватывают широкий диапазон: завод гигантских размеров, каким является автомобильный завод «ФИАТ», средней величины завод «Иноченти» и маленький насосный завод «Кьяппа». Были на пути и совсем крохотные фирмы с количеством рабочих 10—15 человек. Можно было легко убедиться в том, что машиностроительная промышленность Италии развивается довольно быстро, хотя и имеет обычные для капитализма скачки подъемов и спадов производства, контрасты и противоречия. Заметно было и то, что уровень техники в машиностроении уже в 1956 году довольно близко стоял к современным требованиям.
Посещение Италии навело меня на некоторые размышления. Правильно ли мы делаем, желая удешевить строительство, исключая вовсе или сокращая складские помещения? Не пора ли нам перестроить систему технического обслуживания и прежде всего повысить роль в этом деле продуцента? Каким образом возбудить у наших работников промышленности непреодолимое желание брать на завод все больше и больше заказов и одновременно заботиться о более полном удовлетворении требований покупателя-потребителя? Достаточно ли обосновано у нас почти повсеместное применение сдельщины, не следует ли смелее переходить в отдельных звеньях на повременную оплату? Не является ли прямая сдельщина, с ее нарядами и нормами, самым примитивным методом стимулирования производства и производительности, пригодным только на самой первой ступени развития индустрии? Не допускаем ли мы промедления в решении этих проблем?
Только тогда, когда еще отсутствуют устоявшиеся, квалифицированные, проверенные, крепко сколоченные кадры, когда еще нет комплекса устойчивых навыков, традиций дисциплины, порядка, организованности, трудового ритма — всего, что составляет производственную культуру, а темпы развертывания производства требуют форсировать производство любыми мерами, только в такой обстановке на помощь приходит прямая сдельщина: сколько сделал, столько получай! Единственное требование к сдельщику — не делай брака, то есть не выходи за рамки минимальных требований, какие сформулированы в чертеже и в технических условиях. А требования эти вынужденно формулируются действительно минимальными, такими, за пределами которых изделие совершенно непригодно. О тонкостях качества, отделки, особого экстракласса точности, сложности, надежности тут и речи быть не может. Видимо, сдельщина этого не обеспечивает и обеспечить не может. Никакого стимула сделать лучше сдельщина во многих случаях не дает. Напротив, она как бы подсказывает любому рабочему: сделай как можно больше, лишь бы оно не было выброшено в брак. На более высоком уровне развития индустрии, в условиях научно-технической революции, количественные показатели не теряют значения, но вопросы качества выходят в первые ряды показателей работы промышленности.