С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить

Все солдаты оказались молодыми новобранцами, которые напоминали старшеклассников школы, в которой я преподавал. Солдаты были сильно напуганы и постоянно переглядывались, словно искали поддержки и одобрения своих действий у товарищей. Они приложили автоматы прикладом к плечу и держали дуло ствола на уровне груди и голов пассажиров. Я старался не смотреть им в глаза, чтобы они не расценили такой взгляд как провокацию, однако временами бросал на них взгляд, чтобы знать, что они делают. Доложу вам, смотреть в черную дыру дула автомата – не самое приятное занятие. Указательные пальцы солдат лежали на спусковых крючках, но я не заметил, сняли ли они оружие с предохранителя или нет. Я подумал о том, что я даже не успею осознать свой конец, если солдат нажмет на спусковой крючок наставленного на меня автомата. Интересно, как воспримут новость о смерти сына мои родители? И что случится с Хуаном Сальвадором? Кто после моей смерти будет о нем заботиться? «Нет, – подумал я, – ради моих родителей и этого пингвина я должен выжить и выбраться из этой ситуации». Все очень просто – надо смотреть в пол и повиноваться приказам.

Потом нас одного за другим обыскали. Каждый из нас должен был пройтись туда-сюда, чтобы солдаты могли увидеть, не прячет ли человек оружие в одежде. Обыскивали нас излишне грубо и бесцеремонно. Молодые солдаты обыскали также и всех женщин, вне зависимости от их возраста. Никто из нас не возражал и не перечил. В течение часа всех пассажиров обыскали и у всех проверили документы. После этого нам приказали снова вернуться в вагоны. Поезд тронулся, и все вздохнули с глубоким облегчением. Люди поговаривали о том, что кое-кого задержали и увезли. Не знаю, правда это или нет, гадать не буду. Из этого происшествия я понял и сделал единственный вывод: стоять под прицелами автоматов в руках шести молодых и нервных солдат – дело не самое приятное. У меня не было никакой уверенности в том, что солдаты и офицеры правильно выполняют приказ. Я поймал себя на мысли, что после военного переворота Аргентина могла попасть из огня да в полымя…

Глава 12. О талисмане и о том, как Хуан Сальвадор спас нашу команду

В начале каждого нового семестра все ученики были, как правило, здоровыми, но из-за болезней и травм во время тренировок постепенно все больше и больше школьников оказывалось «вне игры». Несмотря на свои травмы, «освобожденные» ученики по возможности должны были выходить гулять и дышать свежим воздухом. В зависимости от физического состояния «освобожденных» учеников могли попросить пройтись тихим шагом вдоль поля для игры в регби или отправиться в более долгую и требующую больших усилий прогулку до реки.

В один прекрасный день группа «освобожденных» попросила у меня разрешения взять Хуана Сальвадора с собой на прогулку до поля для регби. Как раз в это время другие ребята играли в регби, и, таким образом, пингвин впервые увидел эту игру «для хулиганов», в которую играют джентльмены.

Играли две команды в возрасте до четырнадцати лет, а я выступал в роли арбитра матча. Хуан Сальвадор находился с группкой «освобожденных» учеников, которые ходили вдоль поля и давали «добрые» советы игрокам типа: «Вот лежи и не вставай, лентяй ты последний».

Хуан Сальвадо всегда находился с группой «освобожденных» и никогда не выходил на игровое поле. Он видел много игр, возбужденно бегал вдоль границы поля, внимательно следил за игроками, словно не хотел пропустить чего-нибудь интересного, но, как я уже упомянул, не выходил на поле. Когда неожиданно игроки стремительно начинали перемещаться в сторону, где стоит пингвин, ребята, не участвующие в игре, подхватывали птицу и относили ее от греха подальше от поля, где его могли задавить или на него наступить.

Через некоторое время игроки решили, что пингвин – это идеальный талисман команды, которая хочет показать свою силу и вселить ужас в противника. Вот так Хуан Сальвадор стал талисманом одной из команд. Если честно, даже не знаю, кто именно решил, что Хуан Сальвадор станет талисманом, – может, члены одной из команд, а может, и сам пингвин.

Однажды в четверг я был судьей тренировочного матча накануне важного спортивного состязания. День выдался теплым и влажным. Во время той игры мы отрабатывали действия команды, в случае если команда противника вносит существенные изменения в проработанную заранее тактику игры. Хуан Сальвадор, как обычно, внимательно наблюдал за игрой. Тренировка уже подходила к концу, когда я получил совершенно неожиданное и неприятное известие.

В те годы стоимость международных телефонных разговоров и международных авиаперелетов была очень высокой. Тогда перелет из Лондона до Буэнос-Айреса и обратно авиакомпанией BOAC на современном самолете VC10 стоил более одной тысячи фунтов, а средняя зарплата составляла всего пятьдесят фунтов в неделю.