Авантюрин — это, между прочим, тоже кварц, полевой шпат. С мелкими включениями пластинчатых или чешуйчатых минералов: слюдки-фуксита, например, или магнетита, гематита, самородной меди… В зависимости от этого он зеленый, красноватый или золотистый. И обязательно с искорками внутри, которые вспыхивают на свету, при повороте камня, сейчас покажу, подожди. Знаешь, почему «авантюрин»? «А вентура» — по-итальянски «случай», такое имя дали венецианскому стеклу, в которое случайно попали пузырьки воздуха и еще какая-то ерунда, и получилось примерно то же самое. Представляешь? Сначала назвали стекло, подделку, а только потом уже настоящий камень. Но зато, что мне нравится, они тогда не видели разницы между случаем — и приключением, авантюрой.
Какой ты нетерпеливый. Ну ладно, смотри. Коснуться, легонько подтолкнуть, наподдать со всей веселой силы, пускай закружатся быстрее планеты, засверкают кометы и метеоритные потоки, вспыхнут сверхновые звезды, разовьются в спирали туманности, родятся новые галактики — а запросто, что хочу, то и делаю, это же все мое!
Мой собственный сад камней.
оригинальный сценарий полный метр[1]
Сначала непонятно, что это такое: неровный белый фон, на нем какие-то бугорки, выпуклые линии, пересекающиеся сеточкой, белые на белом. Камера медленно отъезжает, и поверхность постепенно выравнивается, а тем временем за кадром звучат, приближаясь, голоса и характерные шумы богемной дружеской пьянки.
Сорок два, старик, — это коварный возраст. Главный рубеж, подстерегающий нас, гениев, после тридцати семи. Высоцкий, Джо Дассен, кто там еще?.. Элвис Пресли…
Оля, Олечка, стоп, я ж не закончил еще. Не перебивай. И я желаю тебе, Михайль, с честью преодолеть данный рубеж и в сорок три по-прежнему оставаться гением, каким мы все тебя знаем!
Смех, неразборчивые реплики, звон бокалов. Камера отъезжает все дальше, и становится видно, что белый фон — это огромный загрунтованный холст, прислоненный к стене. На него падают длинные тени гостей за столом, силуэты рук с бокалами беспорядочно тянутся к центру.
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ МИХАЙЛЯ — ВЕЧЕР
За столом теснится большая компания, сидят кто на чем, в два ряда, некоторые женщины на коленях у мужчин. Все смеются, пьют, болтают, жестикулируют. МИХАЙЛЬ, обаятельный и подвижный, одной рукой обнимает свою жену ОЛЮ, другой разливает гостям вино.
МАРИНА, брюнетка чуть за тридцать, но с заметной сединой, сидит напротив. Ее лицо выделяется среди остальных резким, замкнутым выражением.
Ага. Это будет совершенно гениальная штука! Никто ничего подобного раньше не делал.
Широким жестом показывает на холст у противоположной стены мастерской. Все оборачиваются в ту сторону, звучат одобрительные междометия, кто-то присвистывает.
Размер, дорогая, не имеет такого значения, как тебе кажется. Хотя, знаешь, когда я заказывал подрамник, на меня там посмотрели как на идиота…