Сад камней

И что? Чего ты этим добьешься?

БРАНКО

Посмотрим. Да, там были глупые мальчишки. Другие мальчишки будут умнее и останутся дома.

МАРИНА

Бранко… Неужели ты не понимаешь, что такое сейчас война? Тем, кто ее ведет, ни до тебя, ни до тех ребят, ни до твоей земли нет никакого дела. Они просто делят сферы влияния в мире. Делят власть. И каждый твой выстрел, пойми, развязывает им руки! Дает оправдание чему угодно!

БРАНКО

По-твоему, я должен просто сидеть и смотреть?!

МАРИНА (отворачиваясь)

Ты мог бы подумать. Перед тем, как в следующий раз…

БРАНКО

Хочешь подумать за меня?.. А, мудрая женщина?

Придвигается к Марине, здоровой рукой берет ее за подбородок и разворачивает к себе. Она смотрит на него в упор.

МАРИНА

В следующий раз тебя убьют! И всё. На этом кончится!

БРАНКО

Зато пока я живой — не кончится. А я живой!

Его рука скользит от ее подбородка по шее за спину. Марина не отодвигается и не опускает глаз, только нервно передергивает плечами.

БРАНКО

Замерзла?

МАРИНА

Да.

Резким движением сбрасывает куртку и обнимает Бранко за плечи. Он целует ее в губы, просовывая руку под свитер, нависает все ниже, целует в шею, что-то шепча на своем языке.

Марина откидывается на спину, пытается и все не может расстегнуть пряжку на его ремне, дергает раздраженно, расщелкивает наконец…

HAT. ЛАГЕРЬ ЛЕСОВИКОВ — ДЕНЬ

С подветренной стороны палатку все гуще залепляет снегом.

Лесовики разгружают последние ящики, переговариваются, то и дело смеются, постепенно расходятся по палаткам. Снег.

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ МИХАЙЛЯ — ДЕНЬ

Михайль и Яр сидят за столом, дежурная бутылка коньяка уже почти пустая, за окном тоже падает хлопьями снег.

ЯР

Ее никогда нельзя было понять. Но мне казалось, что я — могу. Мы с ней гуляли часами по городу, по лесу… у Марины хороший шаг, хороший ритм. И всегда разговаривали без конца, обо всем.

МИХАЙЛЬ

Спорили?

ЯР

Да нет, просто говорили… Она со мной становилась такая спокойная. Как река.

МИХАЙЛЬ (недоверчиво)

Чернобурка?

ЯР

Мне казалось, это хорошо. Думал, раз я один умею успокаивать ее, гасить, то мы всегда будем счастливы. Оказалось — нет. Она не смогла со мной.

МИХАЙЛЬ

Н-да. Это была бы уже не Чернобурка.

ЯР

Я все-таки не понимал в ней самого главного. Ты, наверное, понимаешь. Вы с ней вообще похожи. У вас даже глаза одинаковые.

МИХАЙЛЬ

Да, все так говорят. Смешная она. Зачем она туда полезла?.. Хотя да, ты прав, я-то хорошо понимаю зачем.

ЯР (пожимая плечами)

Работать.

Михайль невольно оборачивается к холсту, по-прежнему чистому.

МИХАЙЛЬ (со вздохом)

Выбила меня эта история, Яр.

А ведь я гениальную штуку придумал. Не рассказывал? Называться будет «Репетиция времен». Вот смотри…

Встает, подходит к холсту и начинает, жестикулируя, объяснять свой грандиозный замысел. По ходу его жесты становятся все более экзальтированными, глаза сверкают все ярче. Слов не слышно, да они и не имеют значения. Яр слушает внимательно, однако без должного воодушевления. Иногда вежливо кивает.

МИХАЙЛЬ

Ну как тебе? Здорово будет, скажи?

ЯР (с улыбкой)

Здорово.

МИХАЙЛЬ

Ты не видишь. А все уже придумано! Практически готово. Самое главное — придумать, неужели ты правда не понимаешь?

ЯР

Не знаю. У нас по-другому. Либо ты выходишь на сцену и танцуешь, либо нет. Гораздо проще.