Далее Блаватская, будучи его младшей современницей, резюмирует в своем Теософском словаре:
«<…> Говорят, что он был хранителем множества документов, переданных ему знаменитым графом де Сен-Жерменом, из которых он черпал все свои замечательные знания по раннему Масонству. Он умер в Париже в 1866 г., оставив множество книг, написанных им, и манускриптов, которые он завещал Великому Востоку. Из всего количества опубликованных трудов доступны очень немногие, остальные же полностью исчезли. Это благодаря таинственным людям (полагают, иезуитам), поспешившим скупить все издания, какие только они могли найти после его смерти. Короче говоря, его труды сейчас исключительная редкость».
В «Тайной доктрине» она выражается о Рагоне следующим образом:
«Выдающийся современный писатель на тему Мистерий египетского Посвящения – однако, ничего не знающий о Посвящениях Индии – покойный Рагон, не преувеличивал, когда утверждал, что:
Все понятия (касающиеся тайн Природы), какими обладали Индостан, Персия, Сирия, Аравия, Халдея, Сидония и Вавилонские жрецы, – были известны египетским жрецам. Таким образом, это была индийская философия, без мистерий, которая, проникнув в Халдею и в древнюю Персию, образовала доктрину египетских Мистерий» (
И немногим далее она отмечает в той же книге:
«Ж. М. Рагон, бельгиец по рождению и масон, знал об Оккультизме больше, чем любой другой непосвященный писатель. Пятьдесят лет он изучал древние Мистерии, где только находил материалы о них. В 1805 году он основал в Париже братство Les Trinosophes («Тринософы»), в ложе которого он читал годами лекции по древнему и современному Посвящению (в 1818 и снова в 1841 году), которые были опубликованы и теперь потеряны. Затем он стал главным писателем в «Гермесе», одном масонском издании. Его лучшими трудами являются «La Maconnerie Occulte» («Об оккультном масонстве») и «Fastes Initiatiques» («Посвятительная Летопись»). После его смерти в 1862 году, ряд его рукописей остался во владении Великого Востока Франции. Один высокий масон рассказал пишущей эти строки, что Рагон годами переписывался с двумя востоковедами в Сирии и в Египте, причем один из них был некий коптский господин» (Блаватская Е.П. – «Тайная Доктрина», т.3, ч.2, отд. 33).
Итак, основываясь как на вышеизложенном материале, так и на уже нами изученной концепции Жана-Мари Рагона, рассматривающей происхождение франкмасонства в контексте древних мистериальных культов, можно сделать следующие выводы, ни разу не опровергнутые с момента публикации произведений «самого просвещенного масона XIX-го столетия», но зачастую просто замалчиваемые писателями масонской и антимасонской католической направленности, которые продолжают утверждать о непрерывной (пускай даже относительной) преемственности братства сквозь тысячелетия. Вот эти выводы.