Сад сходящихся троп, или Спутники Иерофании. Вторая связка философических очерков, эссе и новелл

Собственно, сфера или окружность подле двух Иоаннов, летнего и зимнего, это и есть символическое отражение исторического пространства и, по сути, разрешение дуализма «осевого времени» Карла Ясперса. И здесь, как ни странно, нам приходит на помощь сам основоположник экзистенциализма великий датский христианский философ Сёрен Кьеркегор, описавший три стадии человеческого существования (экзистенции): эстетическую, этическую и религиозную. Соответственно, последняя является высшей в эволюции человеческой истории; ведь если эстетическую и этическую фазу можно представить, как внешнюю и внутреннюю стороны окружности или сферы двух Иоаннов, то третья понимается в виде точки и средоточия самой окружности. Разумеется, Сёрен Кьеркегор говорит только об исторической и догматической религии, коей представляется одно христианство (к слову, тот же ислам не догматическая религия). Венцом интегрального экзистенциализма Сёрена Кьеркегора стала «Церковная догматика» кальвинистского пастора Карла Барта, можно сказать, отца Церкви XX-го столетия, ниспровергшего и неотомизм, замещающий религию философией, и все аристотелическое толкование догматики Фомы Аквинского. Но для нашей темы главное заключается в том, что два периода исторического перехода, эволюционирующего в «осевое время» Ясперса, соответствуют двум стадиям существования Кьеркегора. Стало быть, мифологический период эстетической фазе, тогда как рациональный – этической. Исходя из этого, можно сделать вывод, что «осевое время» Карла Ясперса есть преддверие религиозного периода или религиозной стадии. Впрочем, последняя обладает своим синтезом в своем историческом движении от стороны окружности к центру, о чем мы и расскажем ниже.

Три источника, три составные части… Христианства

Историческое и догматическое христианство вобрало в себя три разных течения, которых преобразило, и которые Провидением Господним в нем слились воедино. Это – эллинистический иудаизм Филона Александрийского, неоплатонизм в своих различных по форме выражениях и митраизм, посвятительное верование римских легионеров. Но тут возникает вопрос, когда для христианства произошел переход из «осевого времени» Карла Ясперса в религиозную стадию существование по Кьеркегору или, как мы выяснили, в религиозный период времени. Разумеется, случилось это не одномоментно, но продолжалось столетия, а мы лишь опишем последний эпизод, послуживший отправной точкой, если угодно, контрапунктом, с которого христианство обрело историчность, вступив в свой религиозный период. И это отнюдь не Первый Вселенский Собор, состоявшийся в 325 году н. э. Подобной развилкой стоит определить убийство императора Юлиана Отступника в 363 году, пытавшегося вывести неоплатонизм из-под глыб уже сформировавшейся кафолической ортодоксии, придав ему независимое развитие, чему, конечно, не суждено было совершиться. Но в этом акте пролития крови языческого императора (как бы в назидание и отмщение крови мучеников первенствующей церкви) христианство скрепило свой союз со своей паствой из неофитов – крещеных римских легионеров, еще вчера исповедовавших митраизм и прошедших в нем соответствующие степени посвящения. Любопытно, что впоследствии, начиная с Великой Схизмы 1054 г. и заканчивая Реформацией, христианство разделилось именно на три эти ветви: эллинистическо-иудейскую, неоплатоническую и митраистскую. Но обо всем по порядку.

Видение Константина Великого и битва у Мульвийского моста. Миниатюра из средневековой рукописи

Если роль эллинистического философа Филона Александрийского на формирование христианской теологии, в особенности учения о Божественном Логосе, хорошо известна, то влияние митраизма на религию Откровения еще не до конца исследовано, хотя и сделано уже в этом плане немало. С другой стороны, некоторые западные ученые даже ничтоже сумняшеся ставят знак равенства между христианством и митраизмом, что далеко не так или, если угодно, не совсем так, поскольку оттенки и акценты могут изменять целиком смысл исторической картины.