Сад сходящихся троп, или Спутники Иерофании. Вторая связка философических очерков, эссе и новелл

27 декабря 2022 г. День Святого Иоанна Богослова, Иоанна Зимнего по новому стилю

Роза, проросшая из-под глыбы

Посвящается 125-летию со дня рождения Сергея Эйзенштейна – рыцаря одинокой Розы

Триптихи двух великих авангардистов

Чтобы определить отправную точку творчества великого русского, да и мирового режиссера Сергея Эйзенштейна следует посмотреть на Черный супрематический квадрат Казимира Малевича, написанный последним в 1915 году и ставший шедевром русского авангардизма (хотя Малевич создавал и другие квадраты, в том числе Белый и Красный, что, разумеется, говорит о знании художником основных этапов алхимического Великого Делания). О чем думал молодой, но уже ставший мастером киномонтажа Эйзенштейн, когда в середине 20-х гг. прошлого столетия стоял перед одним из вариантов Черного квадрата и внимательно как завороженный вглядывался в него? Собственно, картина представляла для Эйзенштейна изображение ограненной глыбы, в которой он увидел и осознал замысел своего «Броненосца “Потемкина”». Но какова аллегория Черного квадрата, черной глыбы в мистической философии? Это Необходимость,

Судьба, господство Времени или Кроноса-Сатурна, безжалостно пожирающего своих детей. Но откуда у недоучившегося инженера, бывшего военнослужащего и театрального художника Политотдела Западного фронта Сергея Эйзенштейна подобные провидческие тона в мировоззрении, очевидно разгадавшего смысл творчества и революции. Впрочем, впоследствии и поплатившегося именно за это несмотря на наличие Ордена Ленина и двух Сталинских премий I степени.

Отсюда вполне закономерно, что вся яркая и весьма непродолжительная жизнь гениального русского режиссера раскладывается на три периода, связанных с его тремя киношедеврами – «Броненосцем “Потемкиным”», «Александром Невским» и «Иваном Грозным», причем каждому фильму соответствует свой квадрат из произведений Казимира Малевича – Черный, Белый и Красный. Так четко, хотя и парадоксальным образом, совмещается триптих великого русского художника-авангардиста с триптихом великого русского режиссера-авангардиста. Стало быть, однажды, всмотревшись в Черный квадрат, жизнь и творчество Сергея Эйзенштейна оказались уже предопределенными.

Черный квадрат. Необходимость (1915–1935)

Ртуть философов

Прежде всего стоит отметить, что, в отличие от многих других деятелей Пролеткульта, Сергей Эйзенштейн был и оставался православным человеком, пусть и остерегавшимся по понятным причинам посещать храмы из-за произвола «научного» атеизма и разгула Общества воинствующих безбожников: православие режиссера очень ясно проявилось в его заключительном кинопроизведении «Иван Грозный». Уроженец Риги Сергей Эйзенштейн, сын рижского городского архитектора и действительного статского советника Михаила Эйзенштейна и Юлии, урожденной Конецкой, в детстве и отрочестве постоянно посещал на Рождество и Пасху свою бабку в Санкт-Петербурге купчиху первой гильдии Ираиду Матвеевну Конецкую, выстаивая с ней длинные праздничные службы в Александро-Невской лавре, где был похоронен его дед купец Иван Иванович Конецкий, владелец «Невского баржного пароходства». К тому же, юного Сергея Эйзенштейна потрясла смерть его любимой бабки Ираиды Конецкой, внезапно скончавшейся от инсульта, когда она молилась на паперти храма перед надвратной иконой. Наверное, отсюда самозабвенная режиссерская работа Эйзенштейна порой превращалась в молитву, что мы и видим на примере его кинематографического триптиха. Пожалуй, вторым после Сергея Эйзенштейна православным деятелем культуры того безбожного периода в СССР можно назвать только Бориса Пастернака (если не говорить о новомучениках и священномучениках растерзанной большевиками Русской церкви в 20-е и 30-е гг., в том числе об отце Павле Флоренском).

Черный супрематический квадрат Казимира Малевича. 1915 год