Сад сходящихся троп, или Спутники Иерофании. Вторая связка философических очерков, эссе и новелл

Как известно, воскрешение или пробуждение души древней сущности происходит через знаки и символы и благодаря проецированию ее с их помощью на коллективное бессознательное того или иного народа. Украина — поразительный и успешный пример того, как через навязанную извне эмблематику огромной стране удалось насадить чуждый архетип, образовавший на онтологическом плане определенный сосуд, куда и вселилась душа Тугарина-змея. С этого момента процесс построения Анти-России на территории бывшей УССР пошел семимильными шагами, а дремавшая долгие века душа пресловутой рептилии, наконец, обрела свое тело. Именно так, по слову замечательного русского историка и востоковеда Льва Гумилева, и появляются на свет химерические сообщества, трансформирующиеся в государственные образования. Политическое украинство XIX столетия не знало никакого трезуба, но как кстати он появился в период существования УНР Михаила Грушевского в 1917–1918 гг. Как всегда, посодействовала случайность — и вот уже трезуб главный герб Украинской державы. Загадкой остается то, почему новоиспеченное государство не восприняло геральдическую эмблематику той же Гетманщины и Запорожского низового войска: к слову, последняя на протяжении веков обходилась и без трезуба, и без жёлто-голубого стяга, опять же появившегося в Галиции только в середине XIX столетия. В отличие от сильно развивавшегося в ту пору в экономическом плане российского Поднепровья, Галиция оставалась одним из самых нищих и захолустных районов Австро-Венгерской империи, к тому же, наполненным польским помещичьим шляхетством, у которого русины-галичане, составившие позднее костяк свидомых украинцев, пребывали в бесправном состоянии. Вот и получается, что цвета с геральдического щита давно уже польского Львова и трезуб — на самом деле тюркская тамга — в одночасье сделались главными символами доселе никогда не существовавшего украинского государства. А успешность УССР среди других государственных образований Советского Союза можно объяснять и тем, что ее руководство полностью отказалось от вышеназванной державной символики, запретив ее в административном порядке. Хотя, конечно, в УССР открыто исполнялся государственным хором имени Григория Веревки русофобский гимн галицийских сичевых стрельцов «Червона калына» (правда, с заменой одной фразы), а певец Дмитрий Гнатюк сыграл на стихи поэта Дмитра Павлычко песню «Два кольоры», откровенно указав на два цвета красно-черного флага ОУН, и КГБ Украины смотрел на подобные вещи сквозь пальцы. Теперь, уже при президенте В. Зеленском, «Червона калына» исполняется тем же хором без всяких купюр и замен (кстати, данная песня запрещена в Польше, поскольку связана с учиненной украинскими националистами Волынской резней). Все это указывает на следующее: руководство УССР, начиная с Петра Шелеста, являлось крипто-националистическим, русофобским и сепаратистским, а по сути готовившим отделение Украины от Советского Союза.

Первое изображение тамги-трезуба на 100 карбованцах УНР, выполненное Георгием Нарбутом. Конец 1917 года