Садок судей

Скользи, пронзай стрелец, алмазныйНеиссякаемый каскад…Я твой сосед, живущий праздноЛюблю волненье белых стад.Познавши здесь честную схиму,И изучивши тайны требЯ даже смерть с восторгом приму,Как враном принесенный хлеб.Вокруг взнеслися остроскалы,Вершины их, венчанны льдом,В закатный час таят опалы,Когда — бесцветным станет дом.Я полюбил скрижали — книги,В них — жизнь, моя прямая цель.Они — полезные веригиДля духа праздности недель!Пускай в ночи стекло наядыКолеблют легкие перстом —Храню ученые услады

Моем забвении златом.

Щастье циника

Op. 2.

Весеннее шумящее убранство —Единый миг… затерянный цветах!Напрасно зришь живое постоянствоСтруящихся, скоротекущих снах.Изменно все! И вероломны сводыТебя сокрывшие от хлада бурь!Везде, во всем — красивость шаткомоды!Ах, циник, щастлив ты! Иди и каламбурь!

Затворник

Op. 3.

Молчанье сможешь длить пещере,Пурпурный крик таить,Спасаться углубленной вере,Кратеры Смерти пить.Книг потемневших переплеты.Как быстро мчатся кораблиИ окрыляются полеты

От запечатанной земли.

«Родился доме день туманный…»

Op. 4.

Родился доме день туманный,И жизнь туманна вся,Носить венец случайно данный,Над бездной ужасов скользя.Так пешеход, так злой калекаГлядит на радостно детейИ — зла над юностью опека,Случайноспутницей своей,Грозит глазам веселолюдным.Зеленым ивиным ветвямИ путь необозримо трудныйВлачит уныло по полям.

«Упало солнце кровь заката…»

Op. 5.

Упало солнце кровь закатаВосторгам дня нет, нет возврата!

Лишь облаков вечернедымВосходит клубом голубым.И, если смертный отойдет,Над ним вновь солнце не взойдет —Лишь туча саваном седымПовиснет небесах над ним.

«Я не владел еще тобою…»

Op. 6.

Я не владел еще тобоюЗолотоокою младой,Как холод вечностью седоюСокрыл тебя своей бедой.Уста — увядшая затея,Глаза — безжизненный кристалл.А зубы — белая аллея,Что ужас смерти нашептал.Откроешь вежды, не поверю,Твой смех увял навек!..Я сам умру под этой дверью,Найдет бредущий человек.

Склеп занесен свистящим снегом,Как груди милой, белизной.Копыто оглашает бегомЗабытый путь в краю родном.Проскачет усмехаясь мимо.Сук — траур, путь — из серебра.Подкова — тяжко нелюдима…Крошится льдистая кора.

«Времени весы»

И у часов стучали зубы.

Op. 7.

Сорящие секундами часы.Как ваша медленность тяготна!Вы — времени сыпучего весы!Что вами сделано — бесповоротно!Ваш бег колеблет черепа власы,В скольжении своем вольготны,На выю лезвие несущие косыС жестокотиканьем, злорадны беззаботно.

«Шестиэтажный возносился дом…»

Op. 8.