Саладин, благородный герой ислама

Как только германцы появились у границ византийской империи, Исаак Ангел послал войска в провинции, которые они должны были пересечь. 16 августа 1189 года Фридрих Барбаросса испытал первые трудности: когда его армия прибыла в Филиппополь, он обнаружил, что жители покинули город, и получил послание от басилевса, который отказывался признавать его титул римского императора и запрещал ему следовать дальше. Исаак соглашался пропустить Фридриха только в том случае, если тот отдаст Византии заложников и пообещает уступить басилевсу в качестве вознаграждения за услуги, оказанные ему во время перехода через Малую Азию, половину от всей добычи, что Фридриху удастся захватить в Сирии! Ожидая ответа Фридриха Барбароссы, басилевс извинился за то, что приказал задержать германских послов, только что прибывших в Византию. Но греческий патриарх, не желая демонстрировать излишнюю вежливость, свойственную двору багдадского халифа, осмелился в частной беседе назвать латинян «собаками» и даже пообещал сразу тысячу индульгенций тем, кто сумеет их убить в период между сумерками и наступлением ночи! На такую наглость Фридрих Барбаросса отреагировал очень жестко: он предал огню и мечу район Филиппополя и даже хотел атаковать Византию, чтобы наказать ее за гордость и коварство. Сербские и болгарские царьки, взбудораженные этим проектом, сбежались предложить ему свою помощь и свои грабительские банды, ибо не желали упускать случай, чтобы уладить с греками свои собственные дела. Два старых очага балканской вражды все еще тлели… 16 ноября германский император попросил своего сына Генриха (будущего Генриха VI) срочно собрать флот в главных итальянских портах и убедить папу объявить крестовый поход против греков. Затем, продолжая свое наступление, он разорил Адрианополь, покорил все крепости, расположенные между Эгейским морем и Понтом Эвксинским, и, возможно решил бы судьбу Византии, если бы басилевс, испугавшись, не уступил бы в конце концов его требованиям, пообещав обеспечить его армию всем необходимым, переправить ее в Азию и указать ее лучшие дороги; также в подтверждение своих добрых намерений он отправил к нему заложников знатного происхождения. Он отпустил на свободу послов Фридриха Барбароссы и осыпал их дорогими подарками. И так как басилевс очень спешил очистить свою страну от германцев, он убеждал Фридриха Барбароссу поскорее переправиться в Азию, чтобы застать Саладина врасплох. Но Фридрих возразил, что дата его отъезда касается только его и что он решил подождать наступления благоприятной погоды, прежде чем продолжить свой путь. «Скажите вашему господину, — ответил он посланнику басилевса, который обещал ему больше кораблей, чем ему нужно было, чтобы переплыть Босфор, — что это победитель диктует свои условия побежденному. Я завоевал Фракию, и я распоряжаюсь ею по своему усмотрению. Наступает сезон дождей, и я проведу здесь зиму вместе со своей армией. Я хочу наказать вашего господина, по злому умыслу задержавшего мое путешествие. Тем не менее, если он желает, чтобы я пощадил его, он должен предоставить в мое распоряжение столько кораблей, сколько мне понадобится, чтобы добраться до Азии». Итак, Фридрих Барбаросса остановился во Фракии, потребовал большой военной контрибуции и провизии для своих воинов, поселился вместе со своим двором в Адрианополе, разместил свои войска по зимним квартирам и приказал Византии прислать восемьсот двадцать четыре заложника, которыми он остался доволен. Исаак Ангел потакал тому, кого он надеялся вскоре обмануть. В этом ожидании он с готовностью подписал самые унизительные условия, которые ему предлагал Фридрих Барбаросса. Конечно, грек сумеет отомстить «варвару», но в данном случае он не мог ни выразить свое раздражение, ни отказать ему в продовольствии и деньгах… Благополучно пережив зиму, Фридрих Барбаросса между 21 и 30 марта 1190 года наконец отправился вместе со своей армией в Малую Азию. Он по диагонали пересек византийскую Анатолию, Миси, остановился в лидийском Сарде и достиг расположенного к западу от Хамы района, который со времен поражения войск императора Мануила Комнина при Мириокефалоне отмечал крайний рубеж на юге византийской границы.

Саладин узнал от греков, что произошло в Малой Азии, ибо Исаак Ангел не хотел, чтобы его союзник подумал, будто он не сдержал данного ему обещания помешать немцам. И чтобы оправдать свое поведение, он отправил ему письмо, которое Баха ад-Дин сохранил для нас. Это послание было аккуратно написано на пергаменте, сложенном в ширину и разделенном на две колонки: в первой был оригинальный текст, во второй — перевод на арабский язык. В промежутке между колонками была поставлена печать византийского императора, оттиснутая не на воске, а на своего рода золотой медали с изображением императора стоимостью в четырнадцать золотых экю. Вот перевод: