Саладин, благородный герой ислама

Жители Алеппо, видя, что войско Саладина расположилось перед воротами их города, не знали, что предпринять. Знать, а большей частью торговцы рисовали в своем воображении ужасы войны, осаду, грабеж полных товарами рынков. Они оценили могущество Саладина и возможности сына Нур ад-Дина, предпочитая скорее подчиниться мудрому владыке, способному честно отстаивать их интересы, чем ребенку, находящемуся во власти опекуна, вскормленного в серале, и предложили сдаться. Эмиры колебались. Юный султан, возмущенный болтовней одних и нерешительностью других, выразил желание прямо поговорить с жителями Алеппо. Он произнес перед ними довольно сильную речь, из которой особенно следует выделить оценку, данную им Саладину: «Жители Алеппо, вы всегда были дороги моему отцу, так не оставьте его сына, который просит у вас поддержки. Изменник, которого Нур ад-Дин вытащил из грязи и назначил на самые высокие должности, не удовлетворившись тем, что захватил мое государство, сегодня хочет выгнать меня из единственного убежища, которое у меня осталось. Он преследует меня и жаждет убить, чтобы ничто больше не противилось его властолюбию. Жители Алеппо! Вы моя единственная надежда. Защитите меня от моих подданных, ставших моими врагами, если только вы не предпочтете бросить меня к ногам этого жестокого курда». Услышав эти слова, толпа прониклась жалостью к юному государю, и народ с рынков увлек за собой заколебавшихся воинов. Упорное сопротивление Алеппо и разногласия с христианами, возникшие в тылу у Саладина, заставили последнего снять осаду.

Саладин задумывал взять реванш и собирал войско, когда узнал, что за его спиной мусульманский правитель Хомса тайно заключил союз с христианами. И действительно, триполитанский граф Раймонд III понял, что присутствие владыки Египта в Сирии угрожает восточному христианству. Ситуация была ясна: чтобы воспрепятствовать растущему могуществу Саладина, ему следовало объявить себя покровителем слабого сына Нур ад-Дина и поддержать его против племянника Ширкуха. Он собрал отряд добровольцев и, представ перед Хомсом, начал переговоры о капитуляции города с друзьями, которые у него были в лагере противника. Он хотел таким образом отрезать войскам Саладина путь отступления. Но последний успел вовремя предотвратить капитуляцию, прибыв под Хомс двумя днями позже триполитанского графа и прогнав рыцарей, как «стаю воробьев». Мстя франкам за их враждебные намерения, он отправился затем опустошать окрестности Антиохии. Что касается триполитанского графа, то он вернулся в свое логово Крак де Шевалье, неприступную крепость в горах Ливана. Впрочем, он достиг своей главной цели — вынудил Саладина снять осаду с Алеппо, отказаться от мысли узурпировать зенгидское государство сына Нур ад-Дина и подкрепить египетско-дамасской империей ось Алеппо-Мосул. Успешно осуществить все это малыми затратами оказалось возможно благодаря разумной политике, основы которой заложил в свое время иерусалимский король Фульк, защищая дамасских эмиров от поползновений зенгида Нур ад-Дина, дабы любой ценой избежать образования коалиции мусульманских государей против латинских королевств ливанского побережья.

Попытка захвата Хомса сопровождалась другими набегами христиан на мусульманские земли. Франки пересекли Иордан, пожгли урожай, совершили насилие над женщинами, разрушили несколько деревень и вернулись в Иерусалим, чтобы на какое-то время предаться его веселью и наслаждениям, набраться сил, перед тем как возобновить эту грабительскую войну в более широком масштабе. Бодуэн IV (которому уже исполнилось пятнадцать лет) дошел до Сидона, продвинулся к Беке, «этой прекрасной долине, что кажется, будто она утопает в молоке и меде», как писал Гильом Тирский. Регент, выехавший из Библоса, пересек Ливан и встретился с иерусалимским королем на дамасских равнинах. Бодуэн IV, одержав победу над братом Саладина, остановился в пяти километрах от знаменитого города, а точнее, в Дарейе. Но он не смог войти в Дамаск и возвратился в свое королевство. Таким образом, когда Саладин испытывал трудности на севере Сирии, его империи угрожали с юга.