Саладин, благородный герой ислама

Исаак Ангел был императором Византии только два года, когда у границ византийской империи появились сто тысяч вооруженных германцев и добровольцев Фридриха Барбароссы, которые только что пересекли Европу с севера на юг и мечтали лишь о битвах в богатейших сарацинских землях. В это же время посланники Саладина пришли к нему во дворец, чтобы предложить от имени ислама договор о вечной дружбе. Исаак Ангел не колебался: он решил заключить союз с Саладином и защитить свою империю, опасаясь войск Фридриха Барбароссы, которые по мере приближения к Малой Азии становились все более и более неуправляемыми. По договору, подписанному им с победителем Иерусалима, он обязывался уступить мусульманам одну их главных византийских церквей, чтобы она была переделана в мечеть, и пообещал преследовать арьергард Фридриха Барбароссы, превращать при каждом удобном случае дороги в разбойничьи вертепы и вести долгие переговоры, прежде чем продать ему бобы и сало. Разумеется, он был хорошим политиком и не действовал открыто: его помощь должна была быть тайной, по крайней мере до тех пор, пока германская армия не исчезнет за армянскими горами. Было даже желательно, чтобы Исаак Ангел напустил туману и доброжелательно принял этого Фридриха Барбароссу, который собирался по-дружески расположиться лагерем под стенами Византии. Саладин не видел ничего плохого в том, чтобы приличия были соблюдены, и, желая показать, что его дружба не притворство, он предусмотрел в договоре, что Гроб Господень будет доверен греческим священникам, и разрешил византийцам свободно передвигаться по Святой Земле. «Такое условие, — считал Рене Груссе, — удовлетворяло извечные притязания византийской дипломатии и в то же время оправдывало в глазах православных союз с государем неверных». Когда обе стороны подписали эти статьи, Саладин отправил в Константинополь официальное посольство, состоявшее из эмира, муэдзина, кади и нескольких правоведов. Вместе с ними он отослал, помимо положенных подарков, кафедру и экземпляр великолепно украшенного Корана. День прибытия этого посольства в Византию был отпразднован всем исламским миром, точно так же как когда-то был отпразднован день взятия Иерусалима. Обосновавшиеся в городе мусульманские лавочники выстроились на 6epeiy Босфора вслед за чиновниками басилевса, чтобы встретить и сопроводить под звуки музыки и радостные возгласы необычное посольство Саладина и его свиту, длинный караван, груженный сказочными богатствами. И пока эмиры, разодетые, подобно халифам, наблюдали, как перед ними распахиваются золотые ворота дворца императора Востока, и пока играли фанфары и звонили византийские колокола, барон Виссембах, посланный Фридрихом Барбароссой просить свободного прохода для своих войск через Византийскую империю, скакал во весь опор и неожиданно появился в Константинополе прямо посреди пиров и раздач даров. Увиденное должно было открыть ему глаза.

Арабские историки, такие как Баха ад-Дин, записи которого не вызывают сомнений, настаивали на возрастающей дружбе, которая должна была связать Саладина и Исаака Ангела. Однако 11 мая 1189 года очарованные Востоком сто тысяч германцев покинули Регенсбург, чтобы пережить самую печальную авантюру в истории своей страны. Англичане, французы, итальянцы садились на многочисленные суда, и изо всех средиземноморских портов флоты приготовились плыть к Святой Земле. Между европейскими государствами и торжествующим исламом началась беспощадная борьба, многочисленные перипетии которой мы и проследим.

Глава XIXРено Сидонский и Саладин