Читаем Саладин. Победитель крестоносцев полностью

Первое покушение на Саладина произошло 11 мая 1175 года: 13 ассасинов проникли в лагерь Саладина и дошли до его шатра, но тут их заметил один эмир и преградил им путь. Он был тяжело ранен, но поднял тревогу. Подоспела стража, и после ожесточенной схватки ассасины были перебиты. 22 мая 1176 года, когда Саладин по-прежнему находился в лагере в окрестностях Алеппо, один из ассасинов внезапно появился в его шатре и нанес ему удар кинжалом в голову. Однако султан в целях предосторожности имел под чалмой кольчужную сетку. Горло тоже было прикрыто кольчужной сеткой. Тут подоспел один из эмиров и сбил с ног покушавшегося. В шатер вошли еще двое ассасинов, но были убиты подоспевшей стражей.

В отместку Саладин решил атаковать ассасинов в их логове и осадил крепость Массиаф, в центральной Сирии, стоявшую на вершине обрывистой горы. Ибн аль-Асир утверждает, что Синан прислал письмо дяде Саладина по материнской линии, угрожая убить всех членов семьи Саладина. Будто бы Саладин испугался и снял осаду Массиафа.

Сами же ассасины утверждали, будто Синан, находившийся вне стен Массиафа во время осады крепости, расположился вместе с двумя спутниками на вершине соседнего холма. Саладин приказал поймать их, но когда его воины попытались приблизиться к холму, они были парализованы какой-то неведомой силой. Якобы «Старец горы» велел им предупредить султана, что намерен встретиться с ним лично с глазу на глаз, и напуганные воины поспешили сообщить об этом Саладину. Последний приказал рассыпать вокруг своего шатра известь и золу, чтобы было видно любой след, а с наступлением темноты поставил для охраны стражей с факелами. Но глубокой ночью он внезапно проснулся и увидел неизвестного человека, который выскользнул из шатра и которого султан принял за Синана. Неизвестный оставил у ложа отравленную лепешку и записку со словами «Ты в нашей власти». Саладин закричал, но стражники уверяли, что ничего не видели. Вот тогда-то Саладин снял осаду и вернулся в Дамаск.

Он заключил с ассасинами негласное перемирие. Султан согласился не трогать их замки, а они в ответ перестали нападать на него и его близких.

Фактическое объединение Сирии и Египта после взятия Саладином Дамаска и его примирения с Ас-Салихом встревожило крестоносцев, заключивших союз с византийским императором Мануилом I Комнином. От последнего, однако, было мало толку, поскольку он еще не оправился от разгрома, учиненного ему тюрками-сельджуками. В Палестину прибыл новый отряд рыцарей во главе с графом Филиппом Эльзасским, при поддержке которого византийцы планировали высадиться в Египте. Однако Филипп под надуманным предлогом отказался идти в эту страну и вместо этого направился в Сирию.

Воспользовавшись моментом, Саладин двинул свои войска на оказавшуюся незащищенной Палестину. Король Болдуин IV Иерусалимский с 500 рыцарями укрылся в Аскалоне. Саладин сначала осадил эту крепость, но затем предпринял наступление на Иерусалим. Там началась паника. Король со своим небольшим отрядом отправился вдогонку и 25 ноября 1177 года неожиданным ударом разбил превосходящие силы противника, вынудив Саладина бежать в Египет. Как писал Мишо, «войскам Болдуина удалось одержать победу под Аскалоном и даже вынудить Саладина на двухлетнее перемирие, но это был их последний успех. Весьма им гордившиеся, христиане становились все более беспечными, в то время как Саладин, напротив, стал более осторожным и, обращая в свою пользу все промахи врагов, медленно, но верно расставлял им сети».

Баха ад-Дин так описывает битву при Рамле: «В тот день (т. е. в день Рамлы) мусульмане потерпели жестокое поражение. Вот объяснение, которое султан дал этому несчастью. “Наши войска были приведены в боевой порядок, и враг шел в наступление, когда нашим людям пришло в голову изменить позиции наших флангов, чтобы сзади они были защищены хорошо известным холмом в окрестностях Рамлы. Пока наши воины перестраивались, франки атаковали их и, по воле Аллаха, разгромили их. Поскольку рядом не было никакого укрепления, под защиту которого они могли бы отступить, мусульмане побежали в направлении Египта и, заблудившись, рассеялись по большой территории. Враги захватили великое множество пленников, среди которых был и факих Иса[6]. Это была крупная неудача, однако, слава Аллаху, Он возместил нам наши потери преимуществами знаменитого Хиттинского сражения”.

Четвертая битва при Рамле, или Битва при Монжизаре, которую мусульмане называют также сражением при Телль Ас-Сафите, состоялась 25 ноября 1177 года. 18 ноября Саладин пересек границу Иерусалимского королевства и двинулся к Аскалону. Узнав о выступлении Саладина, Болдуин IV вышел из Иерусалима с примерно 500 рыцарями и 1–3 тыс. пехоты, перемещавшейся вместе с конницей на верблюдах. У Саладина было от 20 до 26 тыс. войска, в том числе 8 тыс. мамлюков-кавалеристов и еще примерно 1 тыс. отборной личной гвардии из числа тюркской кавалерии. Остальную часть войска составляла малобоеспособная арабская пехота и столь же малобоеспособная легковооруженная бедуинская конница.

Перейти на страницу:

Все книги серии Герои ислама

Сулейман Великолепный и его «Великолепный век»
Сулейман Великолепный и его «Великолепный век»

Эта книга – первая отечественная биография величайшего султана Османской Империи, чье царствование вошло в историю как «Великолепный век». На Западе его так и прозвали: Сулейман Великолепный, а в Исламском мире именуют Кануни (Справедливым). Это он превратил Блистательную Порту в самую могущественную империю Востока, завоевав Боснию и Герцеговину, Тран-сильванию и Молдавию, Ирак и Грузию, Родос и Ливию, Судан и Эфиопию, он вел победоносную войну против коалиции сильнейших монархий Европы, взял Белград и Буду, разгромил Венгрию (бежавший с поля боя мадьярский король утонул в болоте), не раз бил на море португальцев и венецианцев, вторгался в Баварию, осаждал Вену, а гордая Австрия платила ему дань. Сулейман I прославился не только как великий завоеватель, но и непревзойденный строитель, при котором возведены главные архитектурные шедевры Стамбула, и мудрый законодатель, обеспечивший своему народу справедливость, порядок и процветание. А история его любви к легендарной Роксолане стала сюжетом многих романов и популярного телесериала «Великолепный век».

Александр Владимирович Владимирский

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное