Салон 1-67 - Сборник любительских околоюморных текстов от Anekdot,ru

Уже и нолито, и выпито не по разу, а дорогого гостя все нет... Улыбки штатных гостей становятся все натянутей, гостеприимство хозяев все напряженнее, шутки все чаще зависают в воздухе, и в эти моменты особенно ясно раздается угрожающее тиканье больших настенных часов, к которому постепенно все начинают прислушиваться со вниманием, что было припасено для того, кто все еще не пришел... Но вот хозяин несет из кухни, из самого сердца ее, осыпающуюся белыми хлопьями, заветную, дожидавшуюся этого дня, особую.., которая водружается в центр стола и знаменует собой перелом в ходе вечеринки, это - кульминация. Гости и хозяева оживляются, наперебой, скороговоркой произносятся тосты, рассказываются анекдоты, рассыпаются остроты, без всякой торжественности, лишь бы, наконец, высказаться, избавиться от заготовленного и столь стоически хранимого запаса слов, что начали уже потихоньку подтухать в накаленной атмосфере ожидания. Никто не слушает никого, говорят одновременно, не тратя времени даже на улыбки, глотая в шутках соль, в тостах - адресатов. Один за другим гости начинают куда-то исчезать, и только с уходом последнего хозяева это замечают. В воздухе остался сигаретный дым, запах перегара, настоянный на миазмах винегрета и подгоревшего мяса, и, тем не менее, - какая-то пустота. И вот - посуда вымыта, объедки и сливки - в холодильнике, хозяева завершают ритуал отхода ко сну... Звонок в дверь. Пришел он. Возбужденный, полный идей, планов и себя. Но кому в голову придет упрекнуть его хоть в чем-то? Три четверти бутылки водки, полмиски салата, пара забытых гостями пачек сигарет и - почти непочатая ночь впереди... Так приходит Вдохновение.

Spiritus

Рассвета воспаленный глаз, Как от любви бессонной ночи, Еще раскрывшийся не очень, С укором всматривался в нас. А мы, что сотни лет на ты, Как и положено влюбленным, Под этим взглядом воспаленным Своей стеснялись наготы. И яви черная тоска На расстоянье волоска От сердца льдинкою забилась. Но глаз росой прополоскав От сна и звездного песка, Рассвет уж гнев сменил на милость.

Story Teller